— Простите, что спрашиваю, но у вас разные фамилии… Вы разве не женаты? Да еще и колец нет… — Рита сбавила обороты, и ее голос зазвучал неувереннее. О черт, этот вопрос застал их врасплох! Естественно, никто из людей не одобрил бы союз Хокинс и Снида, но какое им дело до чьего-то мнения? Почему каждому встречному обязательно нужно выяснить подробности их личной жизни? Мэдди уже хотела возмутиться, как Джей пихнул ее в бок и спокойно, будто это правда, заговорил:
— Женаты, почему же? Извините, а какая вам разница? Так вышло, что мы не поменяли фамилии, но это не имеет никакого значения для вас, — быстро поставил он на место Гонсалес и остудил ее пыл. Та смущенно потупила взгляд и попросила прощения за неудобный вопрос. И что-то зацепило Хокинс в этом ответе… Пусть даже для прикрытия, но Снид назвал ее женой. Странные чувства появились где-то внутри, но она тут же отмахнулась от них. Это ничего не значит!
— А скажите, пожалуйста, что здесь происходит? Все к чему-то готовятся, суета сует настоящая! — Мэдди ощутила некую неловкость, интересуясь этим, словно она была пришельцем и не знала прописных истин.
— О, вы правда не знаете?! Боги, так как Монтиселло кишит переселенцами из Мексики и Испании, это один из самых значимых праздников — Сан-Хуан. День святого Иоанна Крестителя! День, когда в городе загорается множество костров в летнее солнцестояние. Обряды, которые происходят в эту ночь, вращаются вокруг трех элементов: огонь, вода и земля. Поэтому и вспыхивают костры, в полночь люди идут купаться в реке, ведь считается, что она становится чудотворной. Также собирают полевые травы и развешивают букеты из них над окнами, чтобы получить благословение Святого Иоанна, — Рита рассказывала с таким жаром, что Хокинс и Снид заразились ее энтузиазмом и слушали, позабыв обо всем на свете.
— Ого! Точно, я помню что-то подобное мы отмечали в Испании с бабушкой. Только совсем смутно, — озарилась Мэдди, на что Джей усмехнулся.
— Может, задержимся ненадолго, сходим на праздник? Я думаю, будет весело? — внезапно бодро предложил он, похлопав ее по плечу.
— Да-да, приходите! Костры начнут зажигать на пляже в семь вечера, когда начнет темнеть…
— Замечательно, так и сделаем… Я думаю, мы успеем приехать в Новый Орлеан вовремя. Нельзя упускать такое веселье! — Хокинс почти засветилась от счастья, вспоминая дивные моменты из детства. Она также веселилась с другими детьми на побережья Средиземного моря…
***
Пока Мэдди и Джей неторопливо покупали продукты, оставив лошадей в ливрейной конюшне, а после полдничали в местном салуне, время скоротечно перевалило за пять часов вечера. Народ активно собирался на площади — все разодетые в яркие, традиционные наряды, иногда украшенные лентами и перьями. Кто-то в мексиканскип, а кто-то в испанские. Казалось, те дневные декорации удвоились, и маленький городок превратился в буйство красок. Как только на Монтиселло начал опускаться закат, и Хокинс со Снидом вышли из бара, то откуда-то с дальних улочек донеслась тихая музыка.
Чем ближе они подходили к главной площади, тем громче и торжественнее становились звуки оркестра. Похоже, все местные музыканты вышли, играя на гитарах, скрипках, тромбонах, барабанах и еще много на чем. Их было человек десять, а может и больше — молодых, загорелых и очень подвижных. Радостный смех, крики людей и шум разносился по округе, уж точно лишив возможности спать тех единственных, кто остался дома. Из переулков разливалась страстная, дикая испанская музыка, смешивающаяся с мексиканской.
Мэдди и Джей невольно открыли рот, когда на площадь, залитую оранжевыми лучами заходящего солнца, ворвалась танцующая толпа в невообразимых ярких маскарадных костюмах. Бордовые юбки, мелькающие перед глазами, казались всполохами огня и сливались воедино, разные самодельные маски, которые, возможно, мог придумать только безумец, поражали сознание. Консервативные дамы юга наконец-то дали себе волю на более раскрепощенные образы, а переселенки и вовсе не стеснялись извиваться и отбивать чечетку под музыку.
Все это создавало ощущение, что они попали в центр Испании, а не на юг США, и на Хокинс волной обрушились самые счастливые и одновременно тоскливые воспоминания из детства.
— Знаешь, это не идет ни в какое сравнение с тем праздником в Майнор-Хилле, — усмехнулся Снид, приобнимая возлюбленную и любуясь происходящим.
— Ага, я не думала, что испанские торжества могут добраться до Мисиссипи! — восхитилась Мэдди.
— Не даром же Америку открыл испанец Колумб, — хмыкнул Джей.