Герин изобразил подобие улыбки и молча стал помогать собирать сумку. Через полчаса они вместе вышли из квартиры.
Видящий еще долго не мог успокоится. Постоянно оглядывался, нервно теребил ворот рубашки. Неизвестность приводила в ужас, он ведь не мог обратиться к флёру, проверить события. Видящему везде мерещилась опасность. Даже просто идти по улице было серьезным испытанием. Спасал только стихийник. Его уверенность легким ветром окутывала встревоженного мага, помогая держать себя в руках.
Герин предложил пожить у него, но Ник отмахнулся. Ему отчаянно хотелось в свой кабинет, в знакомую обстановку, погрузиться в изучение записей, найти ответы. Следующие дни он планировал жить в офисе.
Энжи как всегда встречала его возле кабинета. Ее теплая улыбка немного развеяла напряжение последних дней. Видящий был рад вернутся.
Внутри обстановка почти не изменилась. Стол, кресла, шкафы. Ник осматривал кабинет и вдруг замер — на книжных полках стояли его блокноты. Все записи за все время. Разделенные на блоки по периодам, с указателями, яркими стикерами, даже схема размещения на стене имелась.
— Что это?.. — потрясенно спросил Ник.
— Я разобрала все блокноты, пока ты был в больнице, — Энжи слегка покраснела от собственной дерзости. — Они расставлены по датам, вот тут краткий каталог, это схема к нему, а на столе лежит полное описание.
— Энжи, у меня нет слов! Мы давно хотели так сделать! Ты просто невероятна! Спасибо огромное!
От нахлынувших эмоций он обнял свою помощницу. Та покраснела ещё сильнее и, пискнув что-то про чай, выскочила за дверь.
Видящий ходил по кабинету, то и дело касаясь стоящих на полках блокнотов. Все в идеальном порядке, все на своих местах. Каждый выход во флёр. Каждый. Кроме последнего. Ник бросил взгляд на чистый стол. Теперь чистый.
Он обессилено упал в кресло, пытаясь собраться с мыслями. Те упорно не желали давать подсказку произошедшему. Флёр, флёр, флёр. Марево золотого сияния, разноцветные вспышки. Не имея возможности снова посмотреть на нити судьбы, Ник ощущал острое одиночество.
В голову пришла совершенно неожиданная мысль. Он поднялся с кресла и подошел к Энжи.
— Скажи, а Хасту ты блокноты не отдавала?
— Нет, — удивленно ответила помощница, — ты же всегда был против.
— Может быть, уже пора выйти на новый уровень? — он нахмурился и посмотрел на Энжи. — Думаю, у Хаста получится создать модель флёра и внести туда мои заметки. Возможно, программа научится просчитывать события, сводить данные. Найти исходные узлы! Представь, по нескольким параметрам построить всю цепочку!
Помощница шокировано смотрела вслед уходящему магу. Она не могла поверить своим ушам. Неужели вечный спор науки и магии вот-вот закончится?
***
Грегори Патерсон привычно теребил кончик своей знаменитой рыжей косы и смотрел на тренировочную площадку. Сейчас по ней бегал один из многочисленных племянников Видящего — Кельвин. Он создавал небольшие фаерболы и старательно посылал их в каменные мишени.
— Интересно... — пробормотал он.
— Дядя Грег, у меня получается? — крикнул подросток.
— Конечно! Ты большой молодец! — кивнул Грегори. — Еще раз пятнадцать запустишь, и можем идти обедать.
— Это я мигом!
Видящий с улыбкой наблюдал за успехами Кельвина. Для такого возраста у племянника был впечатляющий магический резерв. Однако все занятия были посвящены контролю силы, а не раскачке способностей. Время от времени приходилось заглядывать во флёр, чтобы корректировать обучение, и Грегори этим с удовольствием пользовался. На днях он увидел, что парнишка может устроить небольшой пожар, и поэтому вызвался провести с ним пару занятий. Племянник был только рад заниматься с дядей.
Многие считали Кельвина сыном Видящего — одинаково рыжие волосы, высокий рост, худощавое телосложение, смеющиеся светлые глаза. Впрочем, в их большой семье практически все рыжеволосые. И самый высокий процент огненных магов.
Грегори прикрыл глаза и призвал флёр. Золотые всполохи мгновенно коснулись сознания. Перед внутренним взором заискрились пятнышки: красные, синие, серые. Едва заметные нити Судьбы, как дорожная карта, вели от события к событию.
Видящий мысленно улыбнулся. Он искренне восхищался возможностью прикоснуться к флёру. И тот отвечал ему взаимностью.