— За это и выпьем, — приходит к выводу «не переливать из пустого в порожнее» полковник. — Ибо ученого учить — только делу вредить.
И первым опрокидывает стопарик.
Курская земля, воспетая не только в песнях и народных сказах, но и в «Слове о полку Игореве», с древнейших времен являлась тем местом, на котором не раз и не два пересекались пути разных народов и культур. Если верить ученым-археологам и историкам, то по землям Курщины с востока на запад прокатились потоки ариев, среди которых находились праславяне и прарусы.
Затем своим северным крылом наш край затронули киммерийцы. Тоже вроде бы потомки ариев, но из другого колена, иного замеса. Ураганом пронеслись они на конях по просторам Европы и передней Азии. Да так пронеслись, что оставили свой след на века. И не где-нибудь, а в текстах Библии.
Устами пророка Иезекииля о них сказано: «…И поверну тебя, и вложу удила в челюсти твои, и выведу тебя и все войско твое, коней и всадников, всех в полном вооружении, большое полчище, в бронях и со щитами, всех вооруженных мечами…».
В память о себе киммерийцы оставили не только поговорку о «мраке киммерийском», но и курганные захоронения вождей, и населенные пункты с названием Кимры. Взять хотя бы город Кимры в Тверской области или Керченский пролив, который долгое время назывался Киммерийским.
Прошли века и киммерийцев «потеснили» скифы, которые тоже якобы имели арийские корни. По крайней мере, так считают некоторые историки.
Скифы — это греческое название всех племен, проживавших в определенный исторический период на территории современной России, знавших уже не только бронзу и оружие из нее, но и железо. А племена скифов, по сведениям тех же греков, точнее, древнегреческого историка Геродота, были разные. Это и меланхлены, и будины, и гелоны, и сколоты, и савроматы, и невры… И добрый десяток иных, часть которых проживала на территории Курского края.
Скифы, как и киммерийцы, оставили свои курганы с погребением вождей и видных воинов племен. В том числе и на Курщине. А еще они оставили в наследство последующим этносам склонность к злоупотреблению спиртными напитками. Это качество у них еще древние эллины отмечали, специально показывая своим отрокам пьяненьких скифов, омерзительных и гадких до скотского состояния. Воспитывали отвращение и неприятие к спиртному. Только запретный плод всегда сладок — и сами греки попивали…
Но пришло время, и скифов сменили племена сарматов и алан, часть которых называлась роксоланами или росоланами. А тех в свою очередь — племена готов, двигавшихся со стороны Скандинавии на юг, к берегам Черного, Азовского и Средиземного морей. Однако и готам не удалось задержаться надолго — их оттеснили далеко на запад конные полчища гуннов. Последних, если верить историкам, со временем сменили авары и хазары.
Хазарский каганат распростер свои территории от предгорий Кавказа и Поволжья до Днепра и побережья Черного моря. Протянул он свои щупальца и в земли восточных славян. Из песни слов не выкинешь: брали, брали хазары дань с полян, северян, вятичей и радимичей. По шелегу и белице.
Шелег — ясное дело, мелкая серебряная монета. А вот белица?.. То ли белка, которую в ту пору наши далекие предки чаще называли векшей, то ли белоликая девица — красный товар. Ученые до сих пор до хрипоты спорят…
Что-что, а спорить ученые умеют. Хлебом не корми — дай поспорить! Впрочем, разве одни ученые?.. У нас все любят спорить! Особенно, когда предварительно пообщаются не со святым, а со спиртным духом. Ох, жива традиция, доставшаяся в наследие от скифов! Ох, жива!.. Неизгладима, неистребима…
Но вот пришел из Новгорода в Киев князь Олег, прозванный Вещим, и, как сообщает нам великий классик, «отмстил неразумным хазарам». Мол, нечего на чужое зариться — самим не очень-то хватает… На чужой каравай рот не разевай! И по мусалам их, по мусалам…
А тут наступил десятый век — и русский князь Святослав Игоревич, прозванный Воителем, хазар и прочих степняков «выдворил» за пределы Руси. Мы и сами ныне с усами… А чтобы не сомневались, расширил границы Руси до берегов Волги и Черного моря.
Впрочем, на их место тут же попытались «приладиться» печенеги, нахлынув половодьем из-за Волги. А с 1054 года по их следами — половцы, с которыми русским князьям и русским людям пришлось долго воевать.
И куряне, жившие на порубежье со Степью, исключением из правила не стали. Воевали, еще как воевали! И с печенегами, и с половцами. Не зря же о них так тепло и с гордостью повествуют строки бессмертного «Слова о полку Игореве».