- Я очень уважаю тебя, Радош, - сказала мадам хозяйка однажды. - Ты даже не представляешь себе, до чего я тебя уважаю. Я всегда смотрела на Уотера сверху вниз, и с этим ничего нельзя было поделать. А на тебя я смотрю как на равного.
- Вы считаете меня равным себе? - Радош хотел сказать "себя равной мне", но вовремя спохватился.
- Ага. Ты очень похож на мужчин нашего клана. Ты единственный мужчина, которому удавалось брать надо мной вверх. И когда ты меня оставишь... м... ладно, не будем об этом...
На исходе следующей недели Радош наткнулся наконец на тех, кого давно и безуспешно искал. Он с мадам был в баре, где продавалось "пиво для матросов". Мадам пива не пила, но с интересом обозревала публику.
- Привет, Радош! - вдруг услышал он знакомый голос и обернулся. Возле него стоял один из его бывших приятелей по пересыльной тюрьме. - Я слышал, тебя видели на Лакро!
Радош глянул в сторону Бинки. Мадам сидела далеко и слышать их не могла.
- Да, я там был, - отвечал он осторожно.
- Говорят, там есть чего взять.
- Есть. Если ты при тачке, руки длинны и коготки остры.
- Тачку можно достать, и коготки имеются. А вот за рулем сидеть некому.
- А!
- Угу! Пойдешь в долю?
- А кто кроме тебя7
- Нас шестеро. Так как?
- Я не играю вслепую. И прежде чем покупать, всегда взвешиваю. Кто они?
- Наша лишва сейчас топчется у Карла. Знаешь, где это?
- Навещал.
- Так сунули.
- Я не один.
Радош снова глянул на мадам.
- А кто она?
- Одна кошечка. Вцепилась в меня - не отлепишь.
- Можно запустить колобка. Я ее отвлеку, а ты - маш-маш и к нашим. А там и я подползу.
- Поздно. Она уже режет сюда.
Бинка и в самом деле была уже рядышком.
- Дорогой, - проворчала она, - тебе уже надоело здесь?
Оба старых приятеля переглянулись.
- Я обещал показать тебе сегодня нечто особенное, - проговорил Радош. - Ты была когда-нибудь в притоне?
- В притоне? Самом настоящем? - В голосе мадам звучал неподдельный восторг. - Ой, как интересно! Веди меня немедленно!
Приятель недоуменно взглянул на Радоша, но тот сделал ему знак, мол, все будет о'кей. И они втроем пошли.
Притон представлял собой небольшую квартирку в полуподвале девятиэтажного дома. Там было тесно, грязно и достаточно душно. Воздух был прокурен от пола до потолка, и на полную громкость вопила вариола. Человеку непривычному могло показаться, будто здесь следовало бы немедленно открыть форточку и прекратить муки музыкального ящика. Но никто форточку не трогал, и к вариоле лезли разве только для смены одного диска на другой, не менее громкий. Спустя пять минут вновь вошедший, впрочем, привыкал к обстановке и даже делался ее частью. Он тоже курил и что-нибудь делал под музыку: качался, топтался или тискался с кем-нибудь. В одном из углов большой комнаты резались в карты. Игра шла на деньги, причем наличные. В другом углу, за занавеской, что-то происходило. Впрочем, происходило не только за занавеской. Пылкая парочка, взобравшись с ногами в одно из кресел, обменивалась смачными поцелуями на виду у всей публики.
У Бинки, когда она обозрела весь интерьер, сделались большие глаза. С удовлетворением Радош отметил, что нашлось нечто, способное ее шокировать.
"То ли еще будет, дорогая!" - подумал он.
И впрямь, публика вела себя здесь без всякого стеснения. Стоило Радошу отойти от своей спутницы, как к ней подвалил некто с опухшей физиономией и попытался обнять. Бинка сделала легкое движение, и руки субъекта от нее отпали. Радош наблюдал за сценой, хотя и не прямо, а искоса. Лицо мадам сделалось строгим, она что-то произнесла, и субъект с опухшей физиономией на время от нее отвял.
- Кто это? - спросил один из игроков. - Она не похожа на обычную потаскушку.
- Она из общества, - лениво отвечал Радош, не спуская глаз со своей хозяйки.
- О1 И где ты ее подцепил?
- Увязалась. Она по мне сохнет - просто жуть! Зачем было ее огорчать, верно?
- Красивая бабенка. И с гонором, а?
Радош, которому всегда было глубоко безразлично, красива ли мадам хозяйка, прищурился и небрежно бросил:
- Пусть другие таскают за собой барахло.
Странно даже, но в тот роковой день, взглянув на Бинку чужими глазами, он впервые постиг: женщина, внимания которой он добивался год с лишним, действительно способна была привлечь. А что она с гонором, в этом мог убедиться каждый. Потому что мадам уже успела кому-то отвесить оплеуху, отцепить три пары наглых рук, покраснеть, побледнеть и снова покраснеть. Назревала интересная сцена.
- Я занята! - наконец громко произнесла Бинка и показала на Радоша. - Я с ним, ясно?
Субъект с опухшей физиономией, снова к тому времени очутившийся возле нее, расхохотался ей в лицо. Радош понял, что пора вмешаться.