Спустя энное количество минут по салону пронесся шепоток, и взоры всех присутствующих устремились на Радоша. Вот тут-то он и спохватился, и вспомнил о пуговке с красным камушком за своим левым ухом. Увы, убегать уже было поздно - процесс снятия с его головы избытка растительности уже начался. Вся выдержка Радоша понадобилась ему для того, чтобы не подать виду, будто он чего-то услышал или догадался, что совершил оплошность.
При выходе из парикмахерской Радош уже точно знал: он не зомби, и данное состояние на данной территории ему не угрожает. Слово "могучий", пронесшееся по салону и повторенное несколько раз, объяснило ему, почему Биночка готова была сдохнуть, но выцарапать его персону из круга притяжения криминальных амбиций семерки тьеранцев.
"Ты очень похож на мужчин нашего клана," - молвили однажды уста одной из "черезвычайно опасных"... Однако насчет "могут убить" Биночка либо ошибалась, либо темнила: во взглядах, кидаемых в сторону Радоша, читались не столько страх, сколько любопытство и почтительность. Обладателей штуковины с красным камушком местная публика явно уважала... Нет, не фикция было таинственное мозговое излучение, якобы струящееся из чьих-то голов!...
А только получалось, что правда и насчет какой-то особой техники, скрываемой Бинкиными родственниками: ведь если местные аборигены не ошиблись, приняв Радоша за одного из владык, то почему у него никаких таких фокусов ни разу не получилось? Даже искорки не в состоянии он был извлечь из своих пальцев, не только громыхать молниями или творить все из ничего!
Какую же чертовщину символизировала собой эта насильно врученная ему пустяковина? Она не для маскировки, если показывать ее не рекомендовалось...
И не для превращения их пятерых в род киборгов - у зазомбированных местных сапиенсов ничего подобного не было!
Вернувшись в Солнечный, Радош поспешил к себе домой. "Опасное мозговое излучение" занимало теперь все его думы. Встав перед зеркалом, он принялся разглядывать непонятный прибор. Он и нажимал на камушек, и крутил его, и дергал, но ничего не получалось. То есть, ничего не возникло, не взорвалось, не сверкнуло. А так кое-какой эффект его действия поимели. Через полчаса после начала всех означенных манипуляций дверь его квартиры сама собой открылась, и на пороге возник человек примерно одних с Радошем лет. Человек был похожей с Радошем комплекции, на нем был светло-зеленый халат и такого же цвета, только чуть более темного оттенка брюки, а на голове - особая шапочка, какую носили здесь медики.
- Врача вызывали? - спросил вошедший с улыбкой.
Поскольку к тому моменту Радош уже прекратил безуспешные попытки извлечь из приборчика какую-либо пользу и попросту держал его в руке, не зная, что с ним сделать дальше: прилепить на место или выкинуть, то причину появления неожиданного гостя он разгадал не вдруг. Он оторопел, окинул того взглядом с ног до головы и проговорил:
- Вы, должно быть, ошиблись дверью? Здесь все здоровы!
- Счастлив слышать, - по-прежнему улыбаясь, отвечал гость. - Ты ведь из тьеранцев, верно?
И он в упор уставился на таинственную штуковину, которую Радош уже нервно крутил в пальцах. Последняя реплика незваного гостя в медицинской униформе, прозвучавшая не на местном языке, а на хингре, и жадный взгляд, который тот метнул на пресловутую пуговку с красным камушком, лишний раз доказывали, что кидаться бесполезными сувенирами Биночка была отнюдь не склонна.
- А, вот оно что! - невольно вырвалось у Радоша. - Да, я здесь живу. Но вызов был ложным, со мною все в порядке.
- Если не считать вот этого, - гость указал на все тот же приборчик.
Он бесцеремонно подошел к Радошу (обувь оставил у порога), выхватил у него из руки вышеуказанную штучку, сделав это чуть ли не силой, и принялся ее рассматривать. Затем взгляд его обратился снова к Радошу и снова возвратился к таинственной штучке.
- Поговорим, - сделал неожиданный гость совершенно неожиданный вывод. - Ставь на плиту чайник и выкладывай на стол, что у тебя есть. Знакомство надо отметить.
- А где бутылка? - хмуро буркнул Радош, даже не подумав пошевелиться.
- Какая бутылка? - изумился вошедший.
- За знакомство.
Представитель медицины взглянул на него точ-в-точ таким же взглядом, каким встретил его Радош. Затем лоб его наморщился, разгладился, и все лицо озарила широкая до ушей улыбка.
- А бутылка у нас не принята! - молвил он, наконец, весело. - Привыкай, собрат! Твой мозг - самая большая драгоценность, дарованная тебе природой, его надо беречь!
- И чем же у вас угощают? - по прежнему хмуро произнес Радош, опять же не трогаясь с места.
- Увидишь, когда будешь у меня. Я бы мог накрыть стол и здесь, но это будет не то, сам понимаешь... Ах да, ты же новичок! В общем, это неинтересно, да и неполезно тебе, если ты не собираешься остаться у нас навсегда.
Радош подумал. Неужели вот она - искомая встреча с одним из тех, перед кем положено трепетать?
- А если я не накрою на стол? - спросил он веско.
Гость еще раз внимательно на него глянул.
- Извини, - сказал он. - Я почему-то решил, что ты будешь рад войти в наш круг. Но со столом или без стола, только поговорить нам все же придется. Ты послал вызов, а я его принял. И если это ошибка, то тем более необходимо выяснить, чья именно.
Разговор был долгим и результативным. Столь результативным, что Радош в конце-концов и чайник поставил, и стол накрыл. Нельзя сказать, чтобы жизнь его после этого волшебным образом переменилась, но одно важное событие в ней все же произошло: у Радоша вновь появилась собственная компания. В доме доктора он скоро стал настолько своим, что мог заявляться туда запросто, в любой день и чуть ли не час, лишь бы хозяева были на месте. Радош не злоупотреблял, конечно, но соответствующие слова произнесены были.