Жена доктора тоже была врачом. Дежурили они строго в одну смену и никогда никого не подменяли, за исключением срочных вызовов. Но в таком случае оба супруга бросали все дела и мчались на работу опять же вместе, а потом внепланово отдыхали затраченное на операцию количество часов. Они были реаниматорами - оба, и она была завотделением, а он ведущим хирургом. Кстати, она тоже неплохо владела хингром.
Радош долго присматривался к обоим "тайноправящим", желая понять, что они за птицы и какую веру исповедуют. Делал он это весьма осторожно - поначалу, затем начал прощупывать их уже в наглую, стараясь вызвать на откровенность. У него не было сомнений, что за приглашением бывать почаще кроется намерение держать такой фрукт-овощ как он если не на поводке, то хотя бы под наблюдением. Ну а поскольку медицинская парочка была из тех, перед кем можно было не таиться, то Радош и воспользовался ситуацией, то есть принялся резать все подряд, не стесняясь и не пытаясь казаться лучшим, чем он был на самом деле.
Первый раз у него это получилось чисто случайно, в тот день, когда незваный гость из "тайноправящих" впервые переступил его порог. Ну а поскольку результат был положительным, то Радоша и прорвало. Это было как отмашка маятника - слишком много пришлось ему лицемерить в последних годы. Радош даже удивился - его не тянуло на стриптиз души уже лет двадцать, если не дольше. Очевидно, действовало еще и жадное внимание, с которым медицинская парочка внимала откровениям чужака, ну и возражения, которые "тайноправящие" приводили.
Постепенно Радош настолько вошел во вкус, что ему даже начало доставлять своеобразное наслаждение шокировать хозяев и доводить доктора до эмоционального всплеска. Оба: и муж, и жена обожали спорить, так что с этой стороны тоже все было о'кей. Правда, следует признать, что с вопросами он особо не наглел.
Вот, например, какой была одна из мини-перепалок.
- Люди любят силу, - сказал Радош.
- Брось, за силу только боятся, - отвечал доктор.
- Лучше драться, чем делать то, что вы делаете.
- И что же мы делаем? - спросила хозяйка дома.
- Подавляете в людях природные инстинкты. Уничтожаете в человеке человека.
- По-твоему, если кто-то не дерется, то он уже и не человек. Вот ты уважаешь Бинку?
- Да, очень.
- И кто же из вас сильнее?
- Я. Но это не имеет значения.
- А если бы она не умела драться? Совсем? Как мы, например?
- Значит, это вы из страха превращаете людей в иисусиков?
Доктор вспыхнул:
- Послушай, не надо испытывать мои нервы на прочность! Я, может, и иисусик, но не настолько, чтобы стерпеть все! Не советую думать, будто я не в состоянии дать отпор - твоя мускулатура ничто по сравнению с силой, которой я владею!
"Сила?... Ну что ж..."
- Я бы не был на вашем месте столь уверен насчет отпора, - проговорил он, придав голосу легкий оттенок сарказма. - Особенно когда ваш собеседник в курсе насчет местонахождения включателя вашей силы.
Он ожидал, что в ответ доктор проговорится. Что он скажет нечто вроде: "Знать включатель мало, надо знать, где ее источник," - но доктор только тревожно на него зыркнул, затем недоуменно приподнял брови и возразил:
- Это выключатель. Блокировка. Моя сила всегда со мной.
Радош подумал. Бинка тоже называла пуговку у виска блокировкой. Но она также говорила, что ее при большом желании можно снять... Что, между прочим, Радош и проделал... Следовательно, волевые усилия приборчик не подавлял...
- Значит, мадам прицепила на меня эту штучку, думая, будто без нее я слишком на многое способен? - процедил он сквозь зубы.
Доктор кивнул.
- Ты у нас здесь вроде инвалида. Но я же не оскорбляю тебя? Жить в мире с теми, кому дано меньше возможности для самовыражения, наверное, предпочтительнее, чем стравливать людей друг с другом, как это делается у вас на Тьере!
Радош горько усмехнулся: он уже знал, что "тайноправящие" стараются не давать своим подданным повода для открытых бунтов.
- Да что угодно лучше, чем лепить из людей всем довольных роботов! - выжал он из себя резюме.
- Это я-то робот?!
Реакция была странной. Доктор произнес последние слова столь негодующе, что Радош почувствовал в мозгах легкое кипение. Если эта штучка - блокировка, почему тогда...
- Я не о вас, - бросил он угрюмо. - Я о тех, кого вы программируете.
- А, значит, о наших детях!
Становилось еще интереснее. Доктор упорно отбрасывал любые намеки на подавление личности и под программированием разумел воспитание. Спрашивать в лобовую о подоплеке ползавших по планетке слухов насчет разной чертовщины, было бесполезно. Данную информацию следовало извлекать исподволь, осторожно, путем сопоставления фактов.
- Я говорю о тех, кем вы исподтишка управляете, - проговорил Радош ядовито. - О ваших подданных, чьим трудом вы шикарно пользуетесь.