- Если бы оппоненты нашего сына знали, кто он такой, они бы ни за что не подошли к нему с предложением "кто кого". Но на нем же нет этикетки "Осторожно, опасен!" Наши подданные предпочитают драться между собой.
У Радоша так и просилось на язык полюбопытствовать насчет секрета опасности, но подросток его опередил.
- Конечно, - сказал он. - Кому же охота нарываться на заведомое поражение? А что такое "зомбирование"?
Наконец-то последовал прямой вопрос. И Радош с удовольствием пояснил:
- Это когда человеку в мозг вводится нечто, с помощью чего он превращается в род автомата, которым можно управлять со стороны. Такой автомат утрачивает собственные желания, собственную индивидуальность, собственную волю. Ему можно внушить все, что угодно. Голодный, он будет равнодушно взирать на еду, от природы трусливый - забудет инстинкт самосохранения. Ни самолюбия, ни злости, всегда всем доволен... Получается, вам не удалось добиться от здешней публики 100% послушания? Или вы специально предоставляете им возможность хоть иногда разрядиться?
- Ну, молодежь во все времена нуждалась в острых ощущениях, - молвил старший из семейства, и на лице у него при этом рисовалось весьма странное выражение. - А только зачем друг друга мутузить? Наш сын предпочел действовать без обмана, уклонился от боя. Ты бы на его месте поступил иначе, я не ошибся?
Радош медленно кивнул.
- Я всегда дрался, - согласился он. - Впоследствии мне это здорово пригодилось.
- А это правда, что ты бандит? - спросил вдруг парнишка, вздернув нос.
- Правда, - подтвердил Радош.
- Самый настоящий?
- Тебе доказать?
- Неправда! - сказала девочка. - Рябинка Витольдовна говорила, что ты хороший!
Радош задумчиво усмехнулся.
- Хороший? - переспросил он. - А Биночка не изволила поведать, сколько она за свою жизнь отправила на тот свет подобных мне "хороших"?
В комнате возникла тишина.
- Ты хочешь сказать, что Бинка убивала... людей? - наконец вымолвила хозяйка пораженно.
Радош не мог про себя не усмехнуться. Наивность населения этой сумасшедшей планетки была просто шокирующей!
- Ну, если таких как я считать людьми, - отвечал он небрежно. - Если же нас поименовать скотами и подонками, то в этом грехе мадам не повинна, нет.
- Неправда! - снова воскликнула девочка. - Рябинка Витольдовна никого не убивала!
- Не убивала? - Радош зло прищурился. - Да у нее ручки по локоток в крови, у вашей Биночки! Что и говорить, она противник достойный, такому не грех и проиграть.
Хозяева вновь переглянулись.
- Противник? - растерянно произнесла хозяйка. - Но она о тебе никогда ничего плохого не рассказывала...
- Это потому, что она не все про меня знает. Из нас семерых, кто сюда прибыл, я самый гнусный. За те дела, что я успел наворочать, по тьеранским законам полагается смертная казнь, а у них только каторга разных сортов. Нет, уважаемые, в мою Лакрианскую бытность я бы никому из вас не порекомендовал попадать мне в руки!
- Даже женщине? - спросила хозяйка, и в любознательности ее просквозили довольно странные нотки.
- Когда мадам Бинке было предложено то, что мы предлагали всем женщинам, которые оказывались в нашей власти, она предпочла, чтобы ей спалили шкуру. Она еще счастливица, легко отделалась. Могло быть и хуже.
Супруги опять переглянулись.
- "Хуже" это как? - проворила хозяйка с осторожностью.
- Могла остаться без ног.
- Да, нам пришлось с ней повозиться, - сказал хозяин.
Радош чуть не выругался вслух. Надо же, как он влип! Давно надо было сопоставить чудо-больницу в Солнечном и профессию обоих супругов. Чему еще как не знакомству с этой медицинской парочкой обязана была Бинка своему волшебному воскрешению!
- Пусть скажет спасибо, что унесла целой голову, - произнес он со злостью.
- Но это... это гнусно! - возмущенно воскликнул подросток. - Это бесчеловечно! - он вскочил. - Папа! Мама! Я не понимаю, как вы терпите! Вот если бы ему спалить шкуру! Почему бы и нет, а?
Глаза паренька яростно засверкали.
Радош медленно расстегнул рубаху на груди и затем снял ее совсем. Верхняя часть его корпуса была исполосована широкими шрамами - спереди. Он повернулся спиной - спина была чистой.
- Я шел на абордаж первым, - произнес он невозмутимо. - Это следы от бластеров.
- Значит, и тебе доставалось? - воскликнул докторский сынок, и с вызовом воскликнул, между прочим!
- А как же! - отвечал Радош. - И меня уносили, не только я кого-то.
- А храбрец, который тебя тогда уложил? Он улетел? Или вы его потом разрезали на части?
- Я был не один. Но мы оказали тому парню уважение: позволили ему умереть как подобает мужчине, сражаясь. Остальные сдались со всеми последствиями.
- А Бинка? - спросила хозяйка по-прежнему осторожно.
- Бинка - другое дело. Первый раунд она, правда, проиграла, зато выиграла второй, главный. Я бы с удовольствием сразился с ней еще пару конов, да, боюсь, у нее нет на то особой охоты.
- Бинты были наложены вполне профессионально, - сказал хозяин.