Встретила кое-кого из амуши, но это были не те, кто служит Лорме. Немногочисленный местный двор во главе с царицей Таченак – Лорма, смахивающая на лежалый человеческий труп, мизинца этой красотки не стоит. Восхитительно смешная Таченак была на голову выше любого из своих подданных, а в ее роскошной травяной шевелюре жили светляки, которые с наступлением сумерек выползали и рассаживались на травинках, образуя мерцающий узор в виде короны.
Таченак была умна и расчетлива, с Тейзургом не ссорилась. Однажды в знак доброй воли прислала к Венше гонца с известием о том, что владетели Шилиды, Рачалги и Касожи сообща наняли головорезов для засады на караванном пути, чтобы перехватывать тех, кто направляется в Лярану. Князь послал разобраться демонов Хиалы, которые были рады-радешеньки такому поручению, а на обратном пути завернули ко двору Таченак – ух, какую гулянку они тогда закатили! Поблизости случился отряд ларвезийской Ложи, направлявшийся из Мадры в Очалгу, и боевые маги дали деру со всей возможной скоростью, даже на ночлег останавливаться не стали, а амуши и гости из Хиалы издевательски хохотали им вслед. Жаль, Венша все пропустила, она в это время была в Ляране.
Оказалось, что весь двор Таченак почувствовал то же самое, что и она. Значит, перемены произошли не с ней, а с миром. Царица старше остальных, восьмой век разменяла, но ничего подобного не помнила. Можно спросить у крухутака, один из них тут как тут объявился и давай предлагать свою игру в три загадки, но среди амуши желающих не нашлось. Стало в мире одной тайной больше, да их и так что звезд на небе – и разве это кому-нибудь мешает развлекаться в свое удовольствие?
Всю ночь напролет амуши отплясывали в лунном свете, занимались любовью то попарно, то всем скопом, скакали по крышам, заглядывали, гримасничая, в окна защищенных оберегами нушаватских домов – праздник удался, Ее Величество Луна наверняка осталась довольна. Лишь на рассвете, на обратном пути – их племя может несколько суток кряду обходиться без сна – Венша вспомнила о том, что ни кусочка человечины не съела, ни глотка крови не выпила… Да ей и не хотелось. Раньше хотелось, теперь нет. Насекомые, которых можно наловить по дороге, куда вкуснее. И всегда были вкуснее, но в то же время что-то вынуждало ее хотеть людской крови и плоти, а больше не вынуждает. Она свободна. Что бы это ни значило, она свободна.
На закате следующего дня впереди блеснула золотом речка Шеханья, уведенная – вот умора! – с территории Касожи, которая лежит к востоку от Ляраны. Пришлось заложить изрядный крюк: через текучую воду Венше по мосту не перейти, разве что кто-нибудь на закорках ее перенесет, да где же сыскать такого доброхота? Возле недавно построенного моста с круто изломанными арками – белесо-бурый камень для него выламывали в Ирбийских скалах – никого не видать. А то можно было бы, прикрывшись мороком невидимости, подобраться к человеку, прыгнуть на спину и потребовать, чтоб ее переправили на другой берег. Амуши долговязые, но весу в них немного, так что сгодится хоть женщина, хоть подросток.
Отвесив насмешливый поклон горделиво изящному мосту – в этот раз твоя взяла, но я по тебе уже каталась на чужом хребте, и еще прокачусь! – Венша помчалась вдоль речки к зеленеющим на северо-западе кофейным плантациям. Здесь был еще один мост, и демон Бавсо, похожий на смешную тряпичную куклу с вихлявыми руками-ногами, после короткого, но бурного и веселого совокупления перенес даму на ту сторону.
– Увидишь Золотоглазого, спроси, почему нас до сих пор не сменили, – сказал он на прощание. – Должны были еще вчера, а завтра на рассвете наше время закончится, тогда нас Хиала поглотит. С Лисом отсюда никакой связи, Золотоглазого звали – не отвечает.
– Спрошу, – пообещала Венша.
– В прошлый раз было то же самое, когда он застрял в Аленде из-за тамошней бучи, – добавил Бавсо. – Вляпается во что-нибудь, это он завсегда пожалуйста, а нам это совсем не на руку…
Выкопав из песка припрятанное людское одеяние из лилового с золотом шелка – долгополое, с длинными рукавами, капюшоном и непрозрачной для людских глаз вуалью – она закуталась наглухо, точно воспитанная в строгих правилах сурийка, и направилась к темному на фоне лимонно-розового неба строящемуся городу. Там ее знали под именем Веншелат, как придворную даму, которая по неведомой причине никому не показывает своего лица. Если иные и догадывались, кто она на самом деле, вслух о том не болтали: князю виднее, кого брать на службу.
Ляранский двор вызывал у Венши снисходительную усмешку, и в этом они с господином Тейзургом были единодушны. Здесь не было ни замешанных на безумном соперничестве интриг, как при дворе Лормы, ни плетущихся, словно прихотливое филигранное кружево, интриг ради общего развлечения, как при дворе Таченак.