С некоторых пор театр в Ляране был: узнав, что среди переселенцев есть бродячие артисты, господин собрал их и велел заниматься своим делом, назначив им содержание из казны. Те были рады-радешеньки, да и остальные горожане порадовались новому развлечению.
– Я постараюсь, – сверкнув сухими глазами, заверила Фарийма.
Чтобы за оставшееся время приучить всех к мысли, что она важная персона, Венша взяла в обыкновение подавать ей чай или кофе на серебряном подносе – раньше она прислуживала таким образом только самому Тейзургу да несколько раз рыжему Хантре. И позвала одного из актеров давать Фарийме уроки. Актеры тоже союзники, соседские царьки их не жалуют. Бывало, что представителей этого ремесла, не угодивших власть имущим, изгоняли в пустыню со скудным запасом воды, на верную смерть.
Сколько-то времени у них есть, и когда соседи решатся на вторжение – Лярана будет готова к теплой встрече.
Скользя, словно грациозное привидение в наглухо закрытом шелковом одеянии, Венша принесла чай в укромный внутренний дворик с колоннадой, где ее ждали Фарийма с Сейбуром и мастер Бруканнер из Бартоги. За минувшие несколько дней она уже много с кем успела обсудить от имени «госпожи наместницы», что делать, если соседи попытаются завоевать Лярану. Новоявленный Городской Совет объявил запись в ополчение, от добровольцев отбоя не было – но что они смогут противопоставить захватчикам?
Мастер Бруканнер вместе с Тейзургом и Хантре разрушил алендийский Накопитель, при этом был ранен, и когда они уходили через Хиалу, его раны кровоточили. Людям не стоит оставлять в Нижнем мире свои телесные выделения, для обитателей Хиалы это словно путеводная ниточка. Мастер носил оберег от демонов – медальон с выгравированными рунами, специально для него изготовленный. Венша знала, что за тайный ингредиент добавили в сплав. Вышло так, что она была третья из посвященных. Тейзург наложил на нее заклятье, чтоб она ни словом не могла обмолвиться о том, что Хантре вскрыл себе вену и нацедил в плошку крови, которую влили в расплавленный металл: кровь таких, как он – для демонов Хиалы непреодолимая преграда.
Бартожец по-сурийски не говорил, а из здешних никто, кроме нескольких светлокожих бродяг из дальних краев, не говорил на его языке. Другое дело Венша: представители волшебного народца понимают любую человеческую речь и годятся в переводчики – если сумеешь с ними поладить или это в их интересах.
Она разлила чай – концы длинных рукавов свисали ниже колен, пряча когтистые пальцы амуши, но она ловко управлялась с любыми предметами сквозь шелковую ткань – и устроилась на подушке возле стены, в тени, словно скрытая третья вершина треугольника. Это показалось ей забавным, и Венша беззвучно хихикнула под вуалью.
От Бруканнера она была в восторге, люди нечасто бывают такими занятными. Матерый, кряжистый, покрасневшее под олосохарским солнцем лицо заросло неряшливой седой щетиной. Вместо правого глаза бронзовая штуковина с выпуклой стекляшкой, держится на засаленном клепаном ремешке, а уцелевший левый глаз – по-стариковски блеклый, внимательный и ехидный. Собственных пальцев у него осталось всего семь, зато он носил перчатки с механическими протезами и вшитыми амулетами, а в карманах у него лежало двое серебряных часов-луковок: одни все время тикали, а другие он включал для отсчета секунд.
Иные из здешних думали, что его покалечил кто-то из зловредного народца, и сокрушенно качали головами вслед, но он покалечился сам – «по молодости да по глупости, пока опыта не нажил». Он был мастером-подрывником, рушил скалы – без заклинаний и амулетов, единственно с помощью непостижимой для амуши человеческой науки. Он и алендийский Накопитель таким способом уничтожил. Венша собиралась выяснить, сгодится ли его наука для защиты Ляраны от врагов.
Сидевшая напротив Фарийма в темно-красном с золотым шитьем платье выглядела царственно, что от нее и требовалось.
С капителей колонн на них смотрели притаившиеся среди мраморной листвы птицы, улитки, ящерицы. На иных колоннах были только белые выпуклости – словно яйца, из которых пока еще ничего не вылупилось. Кто там прячется, известно только ваятелям, а может, и они раньше срока ничего не знают.
В центре дворика находилась чаша будущего фонтана, там ослепительно сверкала золоченая чешуя змеи, кусающей себя за хвост на фоне изумрудно-зеленой мозаики. Сейбур выбрался на солнцепек и катал по плитам тарахтящую штуковину на колесиках, которую смастерил для него Бруканнер. Тем лучше: меньше риска, что кто-нибудь исхитрится их подслушать. Для защиты от чужих ушей Венша использовала свои чары, но не стоит недооценивать засланцев, среди которых каждый второй или маг, или амулетчик.