Орвехт был первым, кого тот удостоил мыслевестью после избавления из плена. Начал с выматывающей душу светской беседы о погоде, мол-де в Ляране жара, и в Аленде тоже наступило лето – а Суно как раз выкроил полчасика, чтобы пролистать переводное бингарское исследование «Из руин в поднебесье: факторы экономического роста после социальных потрясений на примере Агги, Койлуоны и Уккри-Ноэкри эпохи Цветов и Дыма». Сидел во «Вчерашнем счастье», в уголке у окна, перед ним стояла чашка крепкого сиянского чая и лежала книжка, тут-то и пришла мыслевесть от Эдмара.
«…Полагаю, вы сейчас наслаждаетесь прелестным алендийским вечером? Завидую вам, коллега Суно! Впрочем, у меня в Ляране тоже умопомрачительно дивные вечера, надеюсь, как-нибудь заглянете в гости. Вообразите, мой кот забился под шкаф и даже поесть не выходит, я уже начинаю беспокоиться – уверен, вы меня поймете, как котовладелец котовладельца. А я в последнее время увлекся международным правом, там столько удивительного и забавного… При случае кое-что процитирую, вместе посмеемся. Признаться, я безмерно рад, что мое вынужденное сожительство с вашим первым амулетчиком наконец-то закончилось! Догадываюсь, что вы собирались обсудить со мной вопрос о компенсации за моральный и физический ущерб, причиненный мне вашим амулетчиком и по совместительству экс-монархом, но не знаете, как подступиться к этой деликатной теме? Не стесняйтесь, обойдемся без экивоков, я не против рассмотреть все предложения Светлейшей Ложи. Ах, ваша столица в месяц Лодки восхитительна! Хотел бы я прогуляться по алендийским бульварам, но пока восстанавливаю подорванное здоровье, и лекарь не велит мне отлучаться. Молонский доброжитель, а ведет себя, как истинный тиран. Можно подумать, я передал ему бразды правления! Нет, серьезно, он диагностировал у меня повреждения внутренних органов, которые еще немного – и привели бы к перитониту, и он готов засвидетельствовать это в международном суде. Но мы ведь не собираемся доводить дело до суда, тем более что в этом случае еще и Овдаба с Молоной могут присоединиться и предъявить Ложе претензии за ущерб… Я все же склоняюсь к тому, чтобы уладить этот вопрос между Ляраной и Ларвезой в приватном порядке. Кстати о доброжителях, как дела у Зинты?»
Суно сдержанно ответил, что у Зинты все хорошо, хотя его так и подмывало послать любезного собеседника к демонам в Хиалу. Впрочем, толку-то посылать этого шельмеца туда, где он чувствует себя как дома?
Выразил искреннее сочувствие по поводу пресловутого ущерба – высоким протокольным штилем, как не последнее в Ларвезе лицо главе иностранного государства. И мягко ввернул, что Светлейшая Ложа не может нести ответственность за упомянутые действия своего бывшего амулетчика, поскольку оные были совершены в месяц Пчелы текущего года. То есть, уже после той даты, когда Дирвен Кориц был официально лишен всех званий и наград и объявлен в розыск, как государственный преступник.
На это коллега Эдмар с азартом игрока процитировал замшелый закон, о котором в последний раз вспоминали в те времена, когда прапрабабушка Суно по отцовской линии провалила вступительные экзамены в Магическую Академию.
Кончилось тем, что достопочтенный Орвехт многословно пожелал князю Ляраны скорейшего выздоровления и на этом исхитрился закончить разговор. Похоже, Эдмару стало скучно, когда он понял, что ничего, кроме пространных бюрократических речей, от собеседника не добьешься. А Суно допил остывший чай и с сожалением убрал в кладовку «Из руин в поднебесье»: факторы экономического роста подождут, ему пора на улицу Тряпичной Ящерицы – нечисть из общественной бани изгонять.
Мраморные плиты сияли сахарной белизной, базальтовые напоминали о бездонном пространстве, пронизанном лучами далеких светил. Те и другие обжигали босые ступни. На магическую защиту не было сил, по отношению к магии он сейчас как тот жонглер, у которого все выскальзывает из рук. Всего-то и нужно – полностью совпасть с этой реальностью, но после прогулки через Несотворенный Хаос на это требуется время.
Тейзург – практичный и при всех своих изысках способный, когда прижмет, к железной самодисциплине – целыми днями выполнял ментальные упражнения для ускорения адаптации. Ему тоже советовал. Он попробовал, и вроде бы помогало, однако временами нападало беспокойство: словно тебя подхватило ветром, и этот ветер в каждой клеточке твоего тела, и непонятно, куда и зачем тебе нужно мчаться, но куда-то нужно. В Сонхи он дома, но после возвращения из Несотворенного Хаоса не отпускало ощущение, что у него есть дом где-то еще.