Терраса занимала полкрыши, под ней находилось трехэтажное крыло княжеского дворца, а четвертый этаж другого крыла отсюда выглядел, словно перламутровый павильон под голубым небом. На венчающем башенку шпиле – черный с изумрудно-фиолетово-синим змеистым узором флаг Ляраны. Сейчас узора не рассмотреть: полуденный штиль, флаг из «штандартного» китонского шелка свисает, как плащ на гвозде.
– Догуляешься до волдырей на пятках.
Не уловил приближение Эдмара. Мир – пятнами, разноцветными, переменчивыми, они то и дело уплывают со своих постоянных мест в сонхийской мозаике. Где уж тут кого-то заметить.
Тейзург был в белой с серебристой вышивкой баэге, волосы тоже белые, успел выкрасить в перерыве между адаптационными упражнениями. Издали – благостный небожитель, от которого впору ждать поучительного примера, вблизи – ироничный прищур, обычная для него усмешка на худощавом треугольном лице прожженного актера и циника.
– Мне это помогает, – отозвался Хантре. – Ощущения в ступнях дают более-менее устойчивую привязку к здесь и сейчас. Потом залечу. Но оно все равно как будто отдельно от меня, а надо, чтобы совпало.
– Для этого есть и другие способы, кроме разгуливания босиком по крыше, на которой можно яичницу жарить. Обратился бы ко мне…
– Да иди ты.
– Вообще-то, я имел в виду целительные для рассудка ментальные практики, – с готовностью ухмыльнулся Тейзург, словно только и ждал такого ответа. – Но то, о чем ты подумал, тоже неплохой способ, я очень даже не против.
Его слова колыхались ядовитыми щупальцами, которые никак не дотянутся до добычи, однако не теряют надежды зачаровать тебя своим змеиным танцем.
– И зачем тебе это надо?
– Тебя удивляет, что я тебя хочу?
– Ты ведь хочешь не меня, а совсем другого.
– Кого же это? – изломил бровь Золотоглазый. – Я, знаешь ли, заинтригован…
– Не кого, а чего. Тебе нужен далекий свет, а ты принимаешь за него лампу в моем окне.
– Хм, крепко же тебя по головушке Хаосом приложило… Вынужден разочаровать, в данном случае – два из десяти. Пойдем-ка отсюда, а то еще немного, и запахнет паленым мясом.
Он позволил увлечь себя к арке, за которой тень и прохлада. Боль в обожженных подошвах была отдаленным сверканием: оно пульсировало в той точке реальности, где ему хорошо бы оказаться полностью.
В комнате с витражными окнами от пола до потолка баэга Тейзурга расцвела радужными переливами, на лицо и волосы легли разноцветные блики.
– Жаль, что ты не в белом, – заметил он, на шаг отступив и смерив Хантре оценивающим взглядом, словно статую или вазу.
– Ага, нам с тобой только в белом и ходить.
– Почему нет? Белый, да будет тебе известно, содержит в себе все прочие цвета и оттенки. Презренный закон физики, одинаковый для многих миров, в том числе для Сонхи. Сторонники монохромной картины мира сего обстоятельства не учитывают.
– А почему презренный?
– Ну, хорошо, внушающий почтение закон физики, – ухмыльнулся Золотоглазый, с нарочито покладистым выражением «для тебя ничего не жалко».
Новая проблема: после совместного путешествия через Несотворенный Хаос они накрепко связаны, от этого никуда не денешься. Они соединенными усилиями лепили, прокладывали, удерживали в состоянии видимого существования дорогу, по которой шли. Начал Эдмар, он присоединился чуть позже, когда совладал с паникой. Чтобы их не растащило в разные стороны, приходилось не то что держаться друг за друга – они едва ли не корни отрастили, чтобы сцепиться почти в единое целое. Иначе бы до сих пор там блуждали. Хантре видел ориентир – далекий кровавый диск, словно маяк в тумане, и знал наверняка, что эта штука находится в Сонхи: держи курс на нее, рано или поздно туда попадешь. Тейзург никаких маяков не видел, зато сохранял самообладание, язвил и нес ахинею, удерживая его от соскальзывания в бушующую Бесконечность, не позволяя забыть, кто они и почему здесь оказались. Неизвестно, куда и когда они бы добрались поодиночке, но они были вместе – и это безумное странствие закончилось во внутреннем дворике ляранского дворца, где устроили чаепитие Венша, Фарийма и мастер Бруканнер. Как выяснилось, спасительный путеводный диск висел на груди у мастера: медальон-оберег от демонов Хиалы, выкованный из заклятого сплава, в который добавили немного крови Хантре. Эта мелочь их и выручила.
Теперь все это позади, однако связь между ними просто так не разорвешь, и отделаться друг от друга на протяжении энного количества перерождений им вряд ли светит. Интересно, Тейзург об этом догадывается? Говорить ему об этом Хантре не собирался.