Эта тварь с черной мордой в кривых наростах, зубастой пастью и будто бы заплесневелыми лошадиными копытами нападала на рыбаков и купальщиков, да еще повадилась вылезать на берег, таскать овец, а касожские маги ничего не могли с ней поделать. В конце концов князь нанял ларвезийских магов. Те топляна прикончили, но цену заломили такую, что князь в полтора раза поднял налоги. Зато Диленат опять начала бегать на мостки, к своим подружкам-из-речки.
Когда ей исполнилось тринадцать, к ней посватался Уджаниш-нуба, владелец богатой лавки. Нестарый, вдобавок недурен собой, и все отзывались о нем с похвалой, как о человеке строгих нравов.
Двух своих прежних жен Уджаниш-нуба удавил, потому что те его опозорили. Первая вышла на улицу купить фиников у разносчика, не опустив закатанные рукава – бесстыдно выставила напоказ голые руки до локтя. Вторая провинилась тем, что поставила перед ним на стол остывшую похлебку – Уджаниш-нуба это тоже счел для себя позором. Диленат боялась, что она его наверняка чем-нибудь рассердит, и тогда ей конец.
Прибежав на мостки за день до свадьбы, она разрыдалась и обо всем рассказала русалкам.
– Тогда иди к нам, – засмеялась старшая из них. – Ты ведь наша, разве ты до сих пор этого не поняла? Иди сюда! – и протянула белую руку с острыми зеленовато-перламутровыми ногтями.
Решив, что лучше в речку, чем умереть в доме Уджаниш-нубы, девочка в последний раз всхлипнула, придвинулась к краю и тоже протянула дрожащую руку.
Русалка рывком сдернула ее с мостков, а в следующий миг с Диленат случилось то, что невозможно ни словами описать, ни с чем-то сравнить. Она даже захлебнуться не успела. Ее как будто вывернуло наизнанку, одновременно внутрь и наружу, закрутило вокруг собственной оси… Это была не боль, другое ощущение, но такое же сильное, как боль. И длилось всего мгновение, а когда все закончилось, она попыталась вдохнуть полной грудью… Но в этом она больше не нуждалась, так же, как и в облепившем ее мокром тряпье.
– Я же говорила, ты наша, – услышала-уловила Диленат – теперь уже бывшая Диленат – когда русалка провела ладонью по ее спине. – И чего ты столько ждала…
А он сидел на берегу и пытался погрузиться в глубину этого дня и этого места – прогретого солнцем, с зелеными, синими и бронзовыми стрекозами, которые ничуть его не боялись, утренними речными запахами, сиянием на воде, тихим шелестом тростника и глиняным чайником на искусно вырезанном плавучем столике. Дотронулся кончиками пальцев: на ощупь чайник был шероховатый и теплый, как будто недавно заваривали. Движение получилось неловкое, одна из маленьких пиал бултыхнулась в воду. Русалки достанут.
Он пытался нырнуть в эту реальность здесь и сейчас так же, как они ныряют в свою стихию – легко, одним махом, но это никак не удавалось. Вот и остается погружаться медленно, все больше входя в резонанс со стрекозами, тростником, речными испарениями, ползущим к зениту солнцем…
Из резонанса его выдернули, встряхнув за плечо:
– Ты где, моя радость?
– Здесь. Процентов на семьдесят, по крайней мере. Мы на работу не опоздали? А то я как будто из времени выпал…
– Еще час до смены, – Тейзург уселся рядом. – Я уже начинаю находить своеобразную прелесть в нашем нынешнем образе жизни. И уже составил список, кого разжалую в чернорабочие… Здесь я устанавливаю правила игры, и заводить свои порядки наперекор моим – непростительная вольность. Венша хороший информатор, но она упускает кое-что из нюансов человеческого общения, так что провести личную инспекцию весьма стоило.
– Собираешься аннексировать Касожу?
Ничуть не растерявшись от неожиданного вопроса, Эдмар развел руками и выдал терпеливо-сочувственную улыбку дипломата, выражающего официальное сожаление по поводу тех действий, которые ему приходится комментировать.
– Ну, а что мне еще остается? Пока Дирвен наслаждался свалившимся на него счастьем, владетели Касожи, Рачалги и Шилиды повели себя некрасиво – начали готовить вторжение в Лярану. Венша, умница, первая забеспокоилась, ее стараниями появился Городской Совет, которого до недавних пор не было. Они организовали ополчение, еще и мастера Бруканнера позвали в консультанты, собирались под его руководством заминировать подступы к городу – вообрази, какая прелесть! Распускать Совет я не стал, пусть будет. И решил, что раз уж у меня столько подданных, ничего трагичного, если их станет еще больше… По отношению к Касоже это с моей стороны жест доброй воли: когда я увел Шеханью, экономика у них совсем захирела, но если эта территория станет моей, придется позаботиться о мелиорации. Мои агенты уже начали готовить почву для того, чтобы местные жители встретили меня, как избавителя от векового угнетения. Не бойся, я не собираюсь учинять массовое кровопролитие – хватит точечных ударов. Восстановлю силы, и тогда навещу соседей… Возьму с собой Лиса с Харменгерой, персоне моего ранга приличествует наносить дипломатические визиты в сопровождении свиты.