Венша и в толпе постояла, и зашла с обратной стороны – поглядеть, что у них за ширмой. Так и вилась вокруг в своей наглухо закрытой шелковой усхайбе, голубой с вышитыми мотыльками.
Вовсю пекло, на площади пахло краской, потом, чесноком, вялеными финиками, актеры говорили за кукол разными голосами, зрители издавали одобрительные возгласы и хлопали в ладоши. Очарованная Венша хлопала вместе с ними. В пыльную шляпу у подножия ширмы ей нечего было положить, зато на другой день она сунула туда узелок с хорошим чаем, сахаром и завернутыми в тряпицу сырными лепешками с дворцовой кухни. И доложила о кукольниках Тейзургу, который назначал понравившимся артистам жалование из казны, но тому пока было не до театра: они с рыжим Хантре работали на стройке вместе с поденщиками, чтобы поскорей избавиться от отметин Несотворенного Хаоса.
После четвертого спектакля Венша поняла, чего хочет, и отправилась на базар в Алуду, отпросившись у господина, которого нашла в очереди к котлу с вечерней кашей. Чтобы переговорить, им пришлось отойти в сторонку, а когда Тейзург вернулся на свое место, важный бородатый надсмотрщик зычным голосом велел кашевару: «Этим двоим – видишь, вот этим бледняцким рожам! – накладывай в последнюю очередь, чего со дна выскребешь, потому что они растяпы косорукие и почтения не имеют!» Венша всю дорогу хихикала.
Если в благой для народца стране Исшоде, в рыночном городе Джахагате, торговля идет и при солнечном, и при лунном свете, то в человеческих землях нелюдь устраивает свои базары под покровом ночи – тогда меньше риска, что нагрянут непрошеные гости с заклятьями и амулетами. Алуда находилась в Рачалге, ниже по течению Шеханьи. Этой деревушке повезло остаться при своем рыбном промысле, река поменяла изгиб севернее. В получасе ходьбы от Алуды народец облюбовал площадку для своих торжищ.
Венша тенью скользнула в заросли. Человек увидел бы тут непролазный кустарник, а если бы все-таки полез туда и обнаружил потайной проход – оказался бы в зачарованном месте. Если протиснешься через сквозную расщелину в скале, попадешь в закрытую с трех сторон маленькую долину: чем не базарная площадь?
Скалы серебрились под луной, перемигивались огоньками – зеленоватыми, желтоватыми, голубоватыми, опалово-молочными – по цвету сразу ясно, кому принадлежат шарики-светляки. На невысоких верхушках мерцали радужными переливами крылья флирий и дурно пахнущими темными глыбами громоздились крухутаки. Нынче тут много народца собралось: тускло-зеленоватых шариков амуши больше всего, но хватает и голубых звездочек келтари – они-то ей и нужны.
Сотворив полдюжины светляков, которые закружились у нее над головой, словно мошкара возле фонаря, Венша отправилась смотреть, кто что меняет. Сама тоже явилась на базар не с пустыми руками: заплечная сумка набита вещицами, пожалованными господином. Тот после победы над недругами выкупил в Аленде особняк, на который давно положил глаз, и отдал ей всякую-разную мелочь, которая там нашлась. По здешним меркам она была богачкой.
В зыбком сиянии шариков-светляков скалы искрились слюдяными блестками. По темному шелку реки убегала в ночную даль лунная дорожка. Венша озиралась, высматривая соплеменников. Она пришла сюда в шляпе с затеняющими лицо обвислыми полями и срезанной тульей (чтобы торчала наружу травяная шевелюра), в обычном для амуши балахоне, расшитом мертвыми стрекозами, олосохарским жемчугом и черепами ящериц. И она чуяла, что есть тут кто-то знакомый… Это могут быть подданные Таченак или амуши других окрестных дворов – Венша с ними не ссорилась, а им незачем ссориться с ее покровителем – но может оказаться и кто-нибудь из давних врагов.
Надвинув шляпу на глаза – как и все ее племя, с помощью заклинания она могла видеть сквозь любую ткань, замшу или войлок – Венша оскалилась зубастым полумесяцем. Если посланец Лормы собирается с ней поквитаться, еще посмотрим, кто кого.
А на базаре вовсю шла торговля. На плоских камнях-прилавках разложили свой товар мастера келтари. Малорослые, хрупкие, их длинные белые волосы спереди заплетены в косицы, позади распущены. Мужчины и женщины у них на одно лицо, различаются только вышивкой на туниках. Дерутся они чуть получше чворка, но охотников обижать их раз, два и обчелся: такую ловушку смастерят и зачаруют, что впору будет сказать спасибо, если жив останешься. Ходили слухи, что Лорма в незапамятные времена начала притеснять келтари, в результате на несколько сотен лет застряла в хитроумном капкане и после этого зареклась с ними связываться. Быль это или небыль, Венша не знала, но царица-вурвана недолюбливала мирный беловолосый народец, хотя иной раз что-нибудь им заказывала и расплачивалась по уговору.