Ближе к вечеру Венша добралась до города. Закутанная в усхайбу, с котомкой за спиной, она шагала по безлюдной в этот час улице Флирий – ну где еще, кроме Ляраны, может быть улица с таким названием? Из-за недостроенных домов доносился знакомый галдеж: на площади Вчерашних Желаний представление в разгаре. Венша направилась туда напрямик, закоулками, сквозь косые тени и золотистое предзакатное марево.
Ширма на обычном месте, Хурмдье, Шиленанк и Бронжек вовсю плетут свои чары – не имеющие ничего общего с магией, но тем более удивительные.
За минувшее время Венша разузнала, кто они такие и откуда пришли. Старший кукольник, Хурмдье, уроженец далекой горной страны Нангер, застенчивый хромой Бронжек – из Бартоги, а энергичная и решительная, готовая кому угодно дать отпор конопатая Шиленанк – наполовину бартожка, наполовину руфагрийка. Встретились и спелись они чуть больше года тому назад, с тех пор кочуют маленькой труппой, теперь и до Ляраны добрались. Хорошо, что они не сурийцы, для которых нет напасти хуже амуши. И хорошо, что их не было в Аленде, когда подданные Лормы держали в страхе тамошних горожан. А то вдруг поймут, кто такая на самом деле «придворная дама Веншелат» – и захотят ли они тогда с ней знаться?
Играли пьесу про бедного трубочиста, жадного купца и прекрасную цветочницу, второе действие подходило к концу. Обогнув рассевшихся на циновках зрителей, Венша подобралась к ширме с обратной стороны, скинула котомку и украдкой вытащила то, что принесла с базара. Спрятала под свисающими рукавами усхайбы, выжидая подходящего момента. «Непродажную розу» она уже видела и выучила наизусть.
– Ну, так я свидетеля позову, и тогда господин судья в тюрьму тебя посадит! – пригрозил купец трубочисту.
– У нас тоже есть свидетель! – вступилась цветочница. – И пусть это селезень перелетный, он умеет человеческим голосом разговаривать!
– Ихний свидетель-селезень у меня на кухне в кастрюле варится, – сообщил купец, отворотившись к зрителям, а потом вновь повернулся к собеседникам: – И где же ваш хваленый свидетель? Мой уже тут как тут, сейчас он всю правду господину судье расскажет!
За купца и судью играл Хурмдье, за трубочиста и пьянчужку-свидетеля – Бронжек, за цветочницу и селезня – Шиленанк. Подкупленный выпивоха обвинил трубочиста в краже, но тут появилась сбежавшая из кастрюли говорящая утка, и они давай спорить, не позволяя остальным вставить ни слова.
Большинство зрителей знало, что произойдет дальше – но в этот раз дальше произошло то, чего никто не ожидал.
– А я тоже все видел! – квакающим голосом крикнула лягушка в малиновом камзоле, выскочив сбоку из-за ширмы. – Вор он, как есть вор, это он у купчины и кошель, и пирог с капустой спер!
– Да что ты говоришь, ты же бессовестно врешь, тебя там и близко не было, это я все видел! – возразил патлатый долговязый персонаж, похожий на амуши, в одежке из цветных лоскутьев. – Все было честь по чести, купчина сам съел пирог да припрятал кошель, а потом позабыл, а тебя я сейчас палкой по башке огрею!
Если младшие кукольники от такого поворота опешили, то Хурмдье не растерялся.
– А ну, тихо, не то всех скопом посажу в тюрьму! – гаркнул судья. – Итак, у нас есть четыре свидетеля, и сейчас они всё по порядку расскажут, а кто станет говорить не по порядку, того схвачу за пятку и через подвальное окошко в каталажку заброшу! Суд – это вам не игрушки, сначала заслушаем показания господина лягушки!
Зрители хохотали и вопили, отбивая ладоши, артисты вдохновенно импровизировали.
Когда представление закончилось, и народ начал расходиться, старший кукольник обратился к Венше:
– Мое величайшее почтение, госпожа Веншелат! Судя по вашему мастерству, вы не в первый раз играете?
– Как раз таки в первый, – польщено осклабилась под вуалью амуши. – Но не в последний, если вы не против.
– Тогда примите мои поздравления с блистательным дебютом! И хорошо бы нам заранее сюжеты обсудить, да если позволите, погляжу я на ваших кукол – кто еще у вас есть…
Он улыбался, и его плохо выбритый подбородок торчал вперед, как будто подтверждая улыбку, а глаза смотрели проницательно, с чуть заметным прищуром. Возможно, Хурмдье все-таки догадался, кто она такая? Но это ведь не помешает ей участвовать в представлениях…
Ночь уже высыпала из своего рукава сотни серебряных звезд, когда Венша рассталась с кукольниками и направилась к белеющему на холме дворцу, озаренному разноцветными фонарями. Она как будто нашла сокровище – и этим сокровищем оказалась она сама, словно половинку ее души когда-то давным-давно украли и спрятали, подменив на что-то другое, но теперь Венша вернула свою пропажу. И наконец-то она здесь вся целиком, и звезды ей подмигивают, и Хурмдье, Бронжек и Шиленанк ждут ее завтра на репетицию.