Когда он велел построить новую уборную, хихикающие сойгруны соорудили узкую, как пенал, будку со ступеньками на потолке и стульчаком в стене вместо окна. Головы четверых строителей украсили окрестные столбы, остальные разбежались, дурашливо вереща. После этого Дирвен зарекся поручать такие дела пакостливым подданным Лормы.
Люди в Рофе тоже были. Ходячие полутрупы. Дирвен нанял их для постройки нужного домика с удобствами, по-честному нанял, хоть они и рабы, за ежедневную кормежку досыта. Но те еле волочили ноги, да еще сойгруны им мешали, поэтому работа продвигалась кое-как. Рогатая Госпожа изощренно мстила Дирвену за то, что он ее не почитает.
А самая большая засада – в Рофе ни одной годной девки. Все заморенные, грязные, с потухшими глазами. Оставалось довольствоваться Лормой: та сожрет кого-нибудь и станет ненадолго молодой и красивой – успевай, пока не приняла свой истинный облик. Дирвена от нее натурально воротило, но больше здесь поиметь некого. Или забитая рабыня-замарашка, или напившаяся крови вурвана – Рогатая не оставила ему выбора.
Порой в голову лезли всякие мерзопакостные мысли о Наипервейшей Сволочи, и тогда Дирвен уединялся в своих покоях, приняв меры, чтобы никто не мог за ним подглядеть. А то будут потом за спиной хихикать, и фонарных столбов на всех не напасешься.
Надо было Главную Сволочь прикончить сразу, но если прикончишь – никогда уже не поимеешь. Вдобавок Эдмар свой среди демонов, он и в Хиале неплохо устроится. Дирвен знал, что в Аленде он сейчас живет припеваючи, Дирвен все-все про него знал: там застряли Куду и Монфу, с которыми он поддерживал связь через мыслевести.
Лорма отдала ему несколько шкатулок с артефактами, и среди прочего он обнаружил «Крик альбатроса». Мощнейшая штука. Таких амулетов, позволяющих установить связь с кем угодно, на любом расстоянии, невзирая ни на какие преграды, в Сонхи по пальцам пересчитать.
Шпионы ежедневно перед ним отчитывались и каждый раз просили забрать их из Аленды. Приходилось объяснять, что пока они должны продолжать наблюдение. Эта тягомотина его бесила, и очень не хватало Чавдо, который кого хочешь уболтает. Но Мулмонга убил Суно Орвехт, об этом Дирвен тоже узнал от своих соглядатаев.
Чавдо был пройдоха из пройдох: то, что он присвоил капиталы Королевского банка, для Дирвена стало неожиданностью. Магам Ложи так и надо, но он же, получается, спер казну еще до того, как маги вылезли из катакомб и захватили Аленду! Спер не у них, а у своего короля, который назначил его первым советником, управляющим банком и министром финансов. Доверие предал, как последний гад.
В Исшоде были места получше Рофа, но Лорму там не жаловали. Она рассказала ему про Эгедру – вурванский город, людей там много, вурваны пьют их кровь, но не убивают и другим не позволяют. Порой Лорма заводила речь о том, что вместе они могли бы Эгедру захватить.
В один прекрасный день Дирвена осенило: там же наверняка полно девок – будет, кого поиметь. Воодушевившись, он с утра до вечера изучал артефакты из подаренных шкатулок, а эта мумифицированная дохлятина и не догадывалась, о чем он на самом деле думает.
– Слыханное ли дело – страховка от государственного переворота! Вот, Суно, полюбуйся, какие условия этот поганец нам выкатил! Последнюю совесть потерял, ежели она у него когда-то была…
Орвехт взял стопку листов, сколотых золотой скрепкой с гербом князя Ляраны на миниатюрной печати. Договор о предоставлении государственного займа. Сравнив предлагаемые условия и просчитав возможные последствия, они пришли к выводу, что это будет наименьшее из зол. Заем у Сияна – кабальные торговые контракты на два-три века вперед, у Овдабы – потеря прежнего влияния и уступки по важнейшим пунктам в вековых спорах касательно южных колоний, у Бартоги – беспошлинный допуск на внутренние рынки иностранных товаров и продажа сырья по заниженным ценам, этак недолго и самим в колонию превратиться. Остается достопочтенный коллега Тейзург. Беспошлинный ввоз в Ларвезу кофе с его плантаций – это можно пережить, в отличие от бартогской товарной интервенции, чреватой разорением ларвезийских фабрикантов и ремесленников.
– Он что же, думает, если подпункты в кредитном договоре написать буковками с просяное зернышко, мы внимательно читать не станем? Недооцениваешь нас, коллега Эдмар, мы вот так сделаем…
Сделать «вот так» не получилось – нужное заклинание не сработало.