– Заклял свою писанину, стервец, – проворчал Крелдон. – Только через лупу.
Взяв бартогскую лупу в гравированной бронзовой оправе, Суно обратил внимание на книжку, прикрытую на три четверти папкой с бумагами на подпись. Судя по краешку заголовка – «Непристойные похождения трех нескромных сестричек». Вот уж не замечал раньше за старым приятелем Шеро склонности к такому чтиву!
Приступил к изучению состряпанного Эдмаром договора. Верховный Маг тем временем просматривал корреспонденцию.
– Стоимость страховки, которую мы у него же якобы добровольно приобретаем, он включил в общую стоимость займа?
– Одно слово, стервец, чтоб его…
«Три нескромных сестрички» теперь уже наполовину высунулись из-под тисненой кожаной папки, и Суно не удержался:
– Не сказал бы, что это достойный образец сочинений такого сорта. Есть на эту тему книжки, поизящней написанные.
– Не надо мне поизящней, – буркнул Шеро. – Я диету соблюдаю. Ты заметил, что я уже малость похудел?
– Заметил и всячески одобряю. Не пойму только, причем здесь эта низкопробная писанина.
– А притом, что она мне держаться помогает. Как захочется невтерпеж сдобной булки, или пирожного, или шоколада, так я эту похабщину открою, прочту несколько страниц – и тошно становится, не до жратвы. Я отнюдь не противник постельных дел, но надо же было на любовную тему этаких гадостей наворотить!
– Что ж, если оно тебе помогает блюсти диету, хоть какая-то с этой книжонки польза.
– А тортиком я себя на день рождения порадую – шоколадным, с карамельным кремом и взбитыми сливками, по моему любимому рецепту, и съем его без помех… – на мгновение взор Верховного Мага Ларвезы мечтательно затуманился, но тут же снова стал озабоченным. – У тебя что-нибудь прояснилось?
Суно отрицательно качнул головой. В поисках капиталов Королевского банка он до сих пор не преуспел. Ни одной рабочей зацепки. Ниточки обрывались, поисковые заклинания не помогали. В его практике было несколько загадок, которые он так и не разгадал, и будет крайне досадно, если текущее дело пополнит этот список.
Найдутся припрятанные Мулмонгом деньги и золотые слитки – отпадет необходимость в займе. Время поджимает: подошли сроки выплачивать жалование, пенсии и субсидии, выдавать денежное довольствие, платить по счетам, а в казне шаром покати. Что один человек спрятал, то другой может найти, и думать о том, что Чавдо напоследок всех переиграл, было хуже, чем глотать ложками горчицу.
Князь Ляраны явился на встречу с пятиминутным опозданием. Сине-фиолетовая баэга с вышитыми золотой нитью грибами – китонский орнамент, указывающий на высокое общественное положение обладателя наряда, в перстнях искрятся опалы, на губах фиолетовая помада и обаятельная улыбка. Словно коллега Эдмар задался целью разрушить традиционный образ кредитора, какими их изображают в романах и на театральных подмостках: неброско одетый деловитый субъект, схожий с чиновником средней руки.
– Да полноте, дорогой коллега Шеро, это была шутка, – произнес он самым невинным тоном, выслушав мнение Крелдона по поводу «страховки от государственного переворота». – Я и подумать не мог, что вы примете это всерьез. Неужели не обратили внимания, что бумага заклятая? По ларвезийским законам документы на такой бумаге юридической силы не имеют, и я намерен у себя в Ляране издать аналогичный закон, так о чем разговор? Вот что я намерен вам предложить, – он извлек из своей магической кладовки еще один договор – с виду точную копию первого. – Как только подпишем, и вы подготовите хранилище, я вам тотчас передам золото и серебро в слитках в оговоренном количестве.
– Не будете возражать, если я ваш шуточный договор испепелю?
– Да ради всех богов и демонов! – Эдмар развел руками, с его лица не сходило выражение «вы мне не доверяете, а я – сама добродетель».
В этот раз заклинание увеличения возымело действие, да и текст был не настолько мелкий. Каллиграфический почерк, изящные виньетки в начале каждого раздела. Маги Ложи внимательнейшим образом изучили и сверили оба экземпляра. Ни слова о страховке, и компенсация за упущенную выгоду при досрочном возврате займа вполне приемлемая. Разумеется, пункт о беспошлинном ввозе на территорию Ларвезы и всех ее колоний обжаренных кофейных зерен, а также молотого кофе в неограниченных количествах никуда не делся – данное соглашение действует в течение ста лет и не теряет силы, если Ларвеза вернет заем досрочно. Необременительная уступка, все равно у Ложи нет своих кофейных плантаций.
– Что еще за залог?.. Сираф? Не припомню, чтобы мы это обсуждали…