– Принесите мне этот протокол, хотелось бы посмотреть.
– После приема непременно принесу, господин наместник.
Надев похожую на золотистый мираж баэгу, Хантре вскоре перестал о ней думать. Вопреки опасениям, она оказалась прочная: вроде он и раньше слышал о том, что китонский шелк высшего качества может выглядеть нежным, как паутинка, хотя не враз порвешь.
Ляранская сторона давала торжественный обед в честь бартогского посла, по случаю 273-летней годовщины Дня Вычислителя – национального бартогского праздника. Посол прибыл из Дукона вместе с инженерами, которые приступили к строительству воздушного порта для дирижаблей, существующих пока только в проекте. Поскольку Тейзург отправился в Аленду улаживать отношения с Ложей, вручить подарки иностранному дипломату должен был Хантре, получивший, как снег на голову, титул наместника.
Это внезапное назначение «вторым лицом в государстве» оставило у него смутно тревожное ощущение. Словно где-то – даже не рядом, а на некотором расстоянии, в конце коридора – перерезали еще одну ниточку, захлопнулась еще одна дверь.
– Ты уверен, что сделать меня заместителем – хорошая идея?
– Да не волнуйся ты так, – бывший демон Хиалы с удовольствием зажмурился. – Бремя власти будет для тебя не слишком тяжким, об этом я позаботился. Есть Городской Совет, со всеми прелестями бюрократии, так что твои полномочия ограничены.
– А твои?
– А мои – безграничны, поскольку я абсолютный монарх, однако в мое отсутствие княжеством управляет коллегиальный орган власти.
– Тогда зачем тут я?
– При внешней либо внутренней угрозе Городской Совет и прочие структуры обязаны беспрекословно выполнять твои распоряжения, как если бы они исходили от меня.
– Понял, если будет чрезвычайная ситуация, как тогда с лечебницей. Надеюсь, в мирное время от меня ничего не потребуется?
– Увы, напрасно надеешься, – Эдмар развел руками в нарочито сокрушенном жесте. – Потребуется. Будешь замещать меня на официальных приемах, кто-то ведь должен.
– Какого черта?..
– Честно говоря, я пытаюсь тебя социализировать, из самых благих побуждений.
Сразу после этого признания Эдмар шагнул в раскрывшийся за спиной туманный проем, на ходу перетекая в демонический облик. Бросаться за ним в Нижний мир Хантре не стал, только прошипел вслед ругательство – скорее на кошачьем языке, чем на человеческом.
Он попал на крючок почти так же, как те, кто рвется к власти. Плевать он хотел на власть, никогда не тянуло, другое дело – ответственность. Благие намерения Тейзурга по поводу Ляраны и Сирафа определяются прихотями бывшего демона. И Хантре сознавал, что в данной ситуации ключевая фигура – это он, поэтому не может он отсюда уйти.
Эдмар способен и на плохое, и на хорошее, вот только для него нет принципиальной разницы между тем и другим. Ждать от него можно чего угодно, в самом широком диапазоне. Вспомнились – словно давний полузабытый сон – материалы какого-то расследования, в центре которого находился все тот же Тейзург, натворивший дел. Только не под этим именем и не в этой жизни. Ошеломляющая мозаика фактов: по совокупности тянет на пожизненное, но в то же время хватает такого, что можно трактовать как смягчающие обстоятельства.
Нельзя допустить, чтобы в Сонхи он стал таким же отморозком, как тогда.
Что еще, кроме Эдмара, было «тогда», Хантре так и не вспомнил. Единственное впечатление вроде бы оттуда: небо и солнце такого цвета, как будто смотришь сквозь зеленое стекло.
Он высидел на приеме до конца, даже сымпровизировал короткую поздравительную речь, вручая подарки бартогскому послу – представительному лысому господину, взмокшему до испарины в мундире с эполетами и роскошной перевязью. Председатель Городского Совета потом уверял, что его речь была истинным перлом благорасположения и государственной мудрости. Перлом или нет, но получилось не хуже, чем у других официальных лиц.
На следующее утро секретарь, как и обещал, принес ему протокол. И ведь ясно, что Эдмар про себя ухмылялся, с удовольствием внося в документ издевательски-пафосные поправки. Для него это еще одна игра, в которой он может участвовать, а может и не участвовать, в зависимости от настроения: себя-то он оставил за рамками этого бюрократического разгула.
Если бы он проникся нежными чувствами к Лорме или кому-нибудь вроде нее – никаких гарантий, что это не обернулось бы проблемами для Ляраны, присоединенной на днях соседней Шилиды и тех его владений, которые пока в перспективе. Хантре все чаще размышлял об этом, и знал бы Тейзург, что «второе лицо в государстве» вынашивает крамольные замыслы… Хотя, может, и догадывается, и это для него тоже игра. Надо найти способ ограничить его полномочия. Кештарен с подельниками – та еще шайка, таких на пушечный выстрел нельзя подпускать к власти. Зато в Ляране теперь есть Городской Совет, и люди, которых Венша там собрала, в общем достойные, неглупые и достаточно смелые, на них и надо делать ставку. Проблема в том, что Эдмар уже начал опутывать их бюрократической паутиной – во избежание конкуренции и забавы ради, один протокол чего стоит.