– На каком основании нарушаем общественный порядок?
По крайней мере, демона это обескуражило. С полминуты он смотрел на собеседника – Хантре был наготове, чтобы выбросить магические щиты в момент атаки – и внезапно сменил облик.
Черты лица те же, но мельче, изящней. В придачу к штанам и сапогам появилась туника, то ли шелковая, то ли из промозглого тумана Нижнего мира.
– Ты должен кое-что для меня сделать, – заявила Лиса безапелляционным тоном.
Ее голос звучал хрипло, в нем смешались брезгливость и горечь.
– Тебе нужна помощь?
– Еще не хватало, чтобы я обратилась за помощью к такому, как ты. Тейзург распорядился, чтобы ты сделал то, что я скажу.
– Он платит мне жалование. Что от меня требуется?
Это опять ее обескуражило. Лиса нарывалась на драку, и так легко было поддаться… Но он видел перед собой – вторым слоем, за ликом разозленного демона – существо, с которого как будто кожу содрали. Не в буквальном смысле – на сапоги, но ей от этого не легче. Хантре смутно улавливал отголоски ее чувств: с ней такое впервые, она как будто хлебнула яда, разъедающего внутренности, и как будто колеблется, ожесточиться или нет.
– Посмотри эпистолу, – бросила она с неприязнью, достав из-за голенища смятый листок. – Золотоглазый говорит, ты умеешь читать то, что осталось между строк. Меня предали, хотя я не давала для этого оснований. В Хиале это в ходу, да и в людском мире тоже сплошь и рядом… А все равно паскудно. Если она решила, что я собираюсь сожрать ее новорожденного детеныша, так я вроде не давала повода так думать. Наоборот, я предложила ей защиту, ничего не требуя взамен. Я дала ей браслет, сплетенный из моего волоса, чтобы мы всегда могли связаться – а теперь он уничтожен. Его спалили магическим огнем, уж это я даже на расстоянии почуяла. Только определить направление не смогла, ее нынешние защитнички приняли меры.
– О ком ты говоришь?
– О Нинодии, о ком же еще. Мы общались так, словно я не демон, а человек. Это было… необычно. Мне нравилось. Но в начале месяца Пчелы она сбежала. Внезапно и бесследно исчезла, и никакой весточки не оставила. Потом стали приходить письма – Зинте с ее муженьком-магом, а мне Нинодия ни разу не написала. Живет при каком-то Кадаховом монастыре, бросила пить, все у нее распрекрасно… – Лиса презрительно фыркнула. – При этом защищена недурными заклятьями от магического поиска и, в особенности, от демонов Хиалы, да еще от моего подарка избавилась.
– Возможно, ей надо побыть наедине с собой. У людей такое бывает.
– Представь себе, я знаю, что у людей такое бывает. Могла бы предупредить.
– Ладно, что я должен прочитать между строк?
– Меня интересует, почему она вдруг решила со мной расплеваться. Боится за свое отродье, или боится дурных посмертных путей, потому что якшалась с демоном, или вознамерилась стать святошей, потому что Кадаховы жрецы ей голову заморочили? Я хочу знать, – Лиса горько и театрально усмехнулась. – Хочу получить информацию, только и всего.
– С одним условием.
– Будешь ставить мне условия?..
Изящная, как стилет, Лиса вновь превратилась в Лиса, разъяренной глыбой нависшего над собеседником.
Когтистая ручища сгребла его за одежду и вздернула в воздух, так что ноги оторвались от земли. Из такого положения процедуру экзорцизма не выполнишь, Суно Орвехт предупреждал: маг, которого демон схватил – считай, не жилец.
– Да… – прохрипел Хантре. – Ты должен обещать… что не причинишь ей вреда… даже если…
Князь Хиалы отшвырнул его и с рыком в голосе произнес:
– Я хочу знать, а не отомстить. Люди в большинстве слабы и мелочны, Нинодия не исключение. Чем я должен поклясться – всепожирающим пламенем Анхады?
Хантре сидел на песке – сгруппироваться успел, и все равно в момент удара в глазах потемнело.
– Просто пообещай, этого достаточно. Ты знаешь, кто я такой.
«Хотя я сам этого толком не знаю», – дополнил он мысленно.
– Хм… Обещаю, что не буду мстить Нинодии и не стану ее преследовать. Это тебя устроит?
Хантре кивнул и тут же пожалел об этом – голова закружилась.
– Разобраться бы с тобой за все сразу… – процедил демон.
– За все сразу лучше с Дирвеном разберись.
– Уже, – злорадно ухмыльнулась Лиса – эта мгновенная метаморфоза вызвала у него новый приступ головокружения. – По отношению к Дирвену я некоторым образом связана, однажды этот говнюк мне помог, да и Золотоглазый просил не убивать его, поскольку хочет насладиться растянутой во времени утонченной местью. Но зато я свела его кое с кем, он уже получил от меня гостинец… На, читай.