Поднявшись на ноги – похоже, сотрясение, надо запустить процесс регенерации, а если начнет тошнить, дойти до лечебницы, и, кстати, чего еще не хватает в Ляране, так это общественного транспорта – он взял истрепавшийся на сгибах листок.
«Здравствуйте, мои дорогие Суно и Зинта!
Хочу вам сообщить, что я уехала из Аленды и живу в мире с собой при Кадаховом монастыре. Это письмо я с оказией передала в Батриду, а где находится обитель, не скажу, не надо меня искать. Не беспокойтесь обо мне, мои дорогие. Тут неподалеку есть лечебница Тавше, и ежели что, мне помогут. Я решила поменять свою жизнь. Порадуйтесь за меня, я встала на путь исправления, и теперь у меня все хорошо. Бросила пить ради моей крошки Талинсы, изо всех сил держусь. С воровством тоже хочу завязать, чтобы Талинсе не было за меня, беспутную, стыдно. Зинте низко кланяюсь с великой благодарностью. Почтеннейшему Шеро мои поздравления с грядущим юбилеем. В столицу я вернусь нескоро, не хочу снова сбиться с пути. Наконец я узнала, что такое тихое счастье без пьянства, суеты и пороков, и вам желаю счастья. Ваша Нинодия».
Накрыло после первой же строчки. Словно провалился в яму, полную стылой мутной жижи, и никаких шансов выбраться, и порой мелькают в этой мути черные просверки – то ли местные пиявки, то ли вспышки отчаяния, когда хочется расшибить голову о стенку…
– Это не то, чем выглядит, – еле ворочая языком, произнес Хантре. – Ну и дерьмо… Тут ни слова правды. Не считая того, что она в настоящее время не пьет. Это написано под принуждением. Ее держат взаперти, направление и расстояние определить не могу. Она не надеется, что кто-нибудь придет на помощь.
Ноги подкосились, и он снова уселся на песок.
– Вот, значит, как, – прищурилась Лиса, глядя на него сверху вниз. – А я…
– А ты поверила написанному. Как и все остальные. На что они и рассчитывали.
– Дай сюда, – демон, теперь уже Лис, выхватил письмо. – Пригодится для ворожбы. Дирвена я когда-то нашел, хотя этого маленького засранца хорошо спрятали, и ее найду. Насчет того, что никто не придет на помощь, она ошибается.
– Там не жарко, – сказал вдогонку Хантре. – Холодные сквозняки от окна, больше никаких ориентиров. Ищи к северу отсюда.
– Учту, – бросил, не обернувшись, князь Хиалы, перед тем как исчезнуть.
Начало припекать. Утренний небосвод сиял все ослепительней, стены построек и барханы в пятнах зелени купались в позолоте, отражая солнечный свет, а он так и сидел, пытаясь собраться с силами. Если тебе врезал человек – это одно, а если прилетело от демона, пусть даже не вложившего в это действие никакой магии – совсем другое дело.
В тот момент, когда Лис его швырнул, надо было активировать щит. Не успел. В обычных драках у него с реакцией все в порядке, но когда доходит до магических стычек, он вначале принимает решение, и только после этого блокирует или бьет. «Надо больше тренироваться»? Вот как раз не надо, потому что если он, при его-то возможностях, ударит на рефлексах, а потом окажется, что не стоило… Не то чтобы он сожалел о том, что произошло на плато Тугоррат, но этот инцидент подтверждает, что на рефлексах он может много чего натворить. И не обязательно в Хиале. И никаких гарантий, что не пострадают те, кто случайно окажется рядом. Так что для него самоконтроль важнее, чем скорость реакции.
Устроился в тени, привалившись спиной к каменной кладке. Надо поскорее восстановить энергетический баланс – солнечный свет и небесный простор в помощь.
Отдохнуть ему не дали. Из бокового проулка появился бородатый суриец в испачканной строительным раствором куфле. Остановился, озираясь, потом направился прямиком к нему. В трех шагах опустился на колени: не подобает возвышаться над высоким начальством.
– Господин наместник, блага вам и здравия под солнцем, под луной и под звездами! Припадаю к вашим стопам, взываю к закону и правосудию, ибо вы светоч закона, ибо вы карающий меч над главами лиходеев!
Ватахур-нубу он знал: один из тех артельщиков, у кого они с Эдмаром работали во время своей трудотерапии. Продержались у него под началом то ли два, то ли три дня и были с позором изгнаны. Впрочем, нареканий к нему у Тейзурга не было, и он не попал в число тех, кто после возвращения князя во дворец лишился должности.
– И вам здравия, Ватахур-нуба. Что случилось?
Ничуть не удивившись тому, что маг назвал его по имени, артельщик продолжил:
– Беззаконие случилось, господин наместник, преклоните свой драгоценный слух, молю о справедливости! У меня на участке колеса с тележки сняли. Дерзостно и неправедно своровали, под покровом ночи…