На колено ему упал из ниоткуда кровоточащий обрубок, скатился на пол. Дирвен шарахнулся, опрокинув стул, подавился криком. И лишь спустя мгновение понял, что это свалилась у него с вилки недоеденная сарделька в томатном соусе.
На него не обратили внимания, потому что все наперебой возмущались и высказывали догадки. Кто подумал на гнупи, кто на шутников с поезда. Между столиками пробиралась женщина в форменном камзоле с эполетами и нагрудным знаком в виде многолучевой звезды.
– Госпожа, да что ж это делается! – всплеснула руками хозяйка.
Отстранив ее, магичка подошла к злополучной картине, с минуту постояла и потом объявила:
– Это наведенные чары. Рассеются через три-четыре часа. Заклятье сплетено весьма искусно, и это не народец, работа человека. Если здесь присутствуют студенты Магического университета, – она обвела зал пронизывающим взглядом, – можете не сомневаться, молодые коллеги, мы проведем проверку и найдем виновных.
Обстановка разрядилась. Хозяйке посоветовали занавесить «это безобразие», и та послала служанку за старыми простынями. Дирвен тем временем протискивался к выходу.
– Занавешивайте скорей, одного уже затошнило! – крикнул какой-то доброхот.
Его и впрямь слегка подташнивало, ноги стали ватными. Он-то понимал: студенты Дуконского Магического университета здесь не причем. Это послание от Наипервейшей Сволочи, адресованное лично ему, Дирвену. Те пижоны, которые вовсю нахваливали пиво и картину с двадцатью двумя девицами, нарочно говорили об этом у него за спиной, чтобы он пришел сюда и увидел этот мерзкий кошмар, специально для него состряпанный.
Зеленые дали, аккуратные домики под черепичными крышами, синеватый горный хребет, протянувшийся с юга на север – все это одна большая ловушка, из которой нет выхода, потому что Эдмар знает, что он здесь.
Одно дело, если этот гад валяется полуживой, а ты успел дать команду амулетам, высасывающим у жертвы магическую силу. И совсем другое – столкнуться с ним, когда он не обезврежен.
Надежда только на «Пятокрылы»: оказаться как можно дальше отсюда, задействовать все защитные артефакты, проверить насчет магического преследования – и сразу новый бросок. И так до тех пор, пока не будет уверенности, что слежки нет. Хотя какая там уверенность, ясно же, что Эта Сволочь не успокоится, пока не отомстит.
Не заботясь о том, что какие-нибудь придурки начнут удивляться, чего он так быстро бежит – не в этом сейчас главная опасность, вспотевший от страха Дирвен активировал спрятанные под стельками амулеты и рванул прочь из Кваги.
В Хиалу ему сейчас хотелось меньше всего, но Тейзург настаивал. Проще прогуляться в Нижний мир, чем от него отделаться.
– Мы ненадолго, ведь это ваша первая вылазка после знакомства с Вуагобу. Не сомневаюсь, вам это по силам, – уговаривал он проникновенно, ласково, с затаенной издевкой – как же без этого. – Увы, иногда приходится ломать себя и делать то, чего не хочешь. Я мог бы даже сослаться на личный пример… В не столь отдаленном прошлом…
Хантре ощутил укол вины за «личный пример»: чувствовал ведь, что они вляпаются хуже некуда, и промолчал. Не глядя в глаза, кивнул – согласен на Хиалу.
– Вот и прекрасно, – одобрительно ухмыльнулся этот манипулятор. – Кем, ты, надеюсь, тоже не возражаешь? Ты хотел о чем-то спросить?
– Да. Помнишь, мы говорили про памятник Шнырю? Ты узнал, согласятся ли маги Ложи, чтобы он стоял в Аленде?
– Даже речи об этом не заводил. Запечатлеть Шныря в бронзе и воткнуть где-нибудь на городской площади или на бульваре – это все же не самая здравая мысль. И птицы обгадят, и другие гнупи не пройдут мимо, не говоря уж о людях… Это было бы оскорбительно для Шныря, так что от этой идеи я отказался.
– А если его в фонтане поставить? – не сдался Кем.
– М-м, тоже не годится. Памятник будет, но не статуя.
– Мозаика на каком-нибудь здании?
– И не мозаика. Больше пока не скажу – придет время, сами увидите. Но Шнырю это наверняка бы понравилось. Итак, кто из вас откроет Врата?
Они стояли на заднем дворе княжеского дворца, за ними с любопытством наблюдала Венша, с головы до пят закутанная в голубые шелка. Она отправилась куда-то с большой корзиной, накрытой салфеткой, но задержалась посмотреть. От корзины пахло жареным мясом, выпечкой и корицей.
– Хантре, давай ты, – решил Тейзург.
С первого раза не получилось. Со второго тоже. Туманная арка возникала на долю секунды, начинала мерцать и пропадала. Венше это наскучило, и она ушла по своим делам. Кем терпеливо ждал, переминаясь на солнцепеке с ноги на ногу. Эдмар отпускал якобы сочувственные замечания.