– Не могу, – в конце концов честно признал Хантре. – Во мне словно дверь, которую заклинило.
– Одно удовольствие, какие мы нежные, – Эдмар закатил глаза к знойному олосохарскому небу. – Ладно, не отказываться же нам от прогулки из-за твоей заклинившей двери.
Арка Врат, затянутая мутным текучим туманом, материализовалась в нескольких шагах от них. Кем невольно подался назад.
– Да не будет там ничего страшного, – нарочито терпеливым тоном пообещал Тейзург. – Мы посетим владения Серебряного Лиса, у него все под контролем, почти идиллия, никаких опасностей и неожиданностей не предвидится. Разве что кто-нибудь кинет в нас комком грязи – и то, если Лис будет смотреть в другую сторону. Идем!
Втроем они вошли под арку. В следующую секунду Хантре получил удар в лицо, по барабанным перепонкам хлестнуло многоголосым воем, свистом, визгом…
Агенты Кречет и Скрипка укрылись от полуденного зноя в тени белой, как чистая страница, стены и пили жидкий чай вприкуску с лепешкой. По легенде они босяки, работающие за еду.
– Алендийская кухня… – ностальгически вздохнул Кречет.
Вблизи никого, кто мог бы их подслушать.
– Ларвезийское марочное вино, – с набитым ртом отозвался Скрипка.
– Горячий шоколад с ликером и специями…
– Рыбный рулет по-мехински…
– Несравненное овощное рагу в «Сытой дюжине»…
– А жаркое на вертеле в «Пещере гурмана»?..
– А какой там фаршированный перец!
– Но фаршированные кабачки у «Бешеного кухаря» ничуть не уступают.
– Когда-то мы еще вернемся в Аленду и снова все это отведаем, – философским тоном произнес Кречет, собирая в кучку на мозолистой ладони последние крошки.
– А взбитые сливки и слойки под шоколадной глазурью в «Алендийской слойке»?
– А я бы жареного цыплё… – тут он осекся, подобрался и на что-то уставился.
Скрипка тоже повернул голову: по безлюдной улице к ним приближалась вихляво-грациозной походкой высокая фигура в струящемся одеянии небесного цвета. На локте у нее висела корзина.
– Если это то, о чем я подумал…
– Может, пройдет мимо?.. Не могли же мы…
Придворная дама Веншелат не прошла мимо, а поставила корзину перед агентами и присела в реверансе.
– Господа, его светлость князь Тейзург посылает вам скромное угощение. Князь изволил поинтересоваться, всем ли вы довольны, и что он может сделать для того, чтобы почтенные тайные агенты Светлейшей Ложи не испытывали никаких неудобств в его владениях?
– Э-э… Вы, госпожа, ни с кем нас не перепутали?
– Добрая госпожа, мы бедные поденщики…
– Что ж, его светлость велел проявить деликатность и не настаивать, если вы пожелаете и дальше сохранять инкогнито, – усмехнулась закутанная в шелка амуши, после чего изящно поклонилась и направилась прочь.
– Спалились? – одними губами произнес Скрипка, когда она исчезла в переулке.
– Эх…
– Зато теперь домой, согласно инструкции.
Кречет снял с корзины салфетку.
– Недурное вино… И жареный цыпленок, как на заказ! О, булочки с корицей! Еще и сурийские сладости – видимо, чтобы скомпенсировать нам горечь поражения. Куда денем?
– Да хоть артистам отнесем. А жалко…
Они не были бы агентами Ложи, если бы набросились на деликатесы от щедрот коллеги Тейзурга. Пусть проверочные заклинания не выявят ни чар, ни ядов – это еще не гарантия, что обошлось без подвоха. Почем знать, что у Тейзурга на уме.
– Зато вернемся в Аленду, отметим у «Бешеного кухаря». Угощаю.
– А я тогда приглашаю тебя в «Сытую дюжину». Теперь уже скоро…
Кем активировал «Незримый щит» с запозданием – после того как маги поставили свою защиту. В первый же миг они словно под обстрел попали. Вдобавок здесь орут и верещат так, что голова того и гляди взорвется, и перед глазами все мельтешит.
Когда мельтешение сложилось в более-менее упорядоченную картину, он обнаружил, что закидали их не грязью, а внутренностями, оторванными клешнями и еще какими-то неопознанными фрагментами демонических тел.
– Они спятили? – ошеломленно пробормотал Хантре, утирая кровь с разбитого лица – торопливо и тщательно, чтобы ни одна капля не упала на белесую, как старая кость, почву.
– Похоже на то, – отозвался Эдмар.
Он тоже выглядел крайне изумленным. Похоже, этот любитель сюрпризов не планировал на сегодня таких развлечений.
Перед ними кипела битва: твари отталкивающего вида вовсю друг друга волтузили, кромсали, швыряли оземь, рвали на куски. Поверженные не умирали окончательно: дымящиеся ошметки шевелились и норовили сползтись воедино. Кем шарахнулся в сторону, уступая дорогу лаково черной клешне с обломанными шипами, которая рывками, словно не до конца раздавленное насекомое, подбиралась к истерзанной окровавленной туше. То ли воссоединиться с ней хотела, то ли цапнуть напоследок.