На людей, апатично сидевших под навесами, Дирвен старался не смотреть, поскорее шагал мимо. Он ничем не мог им помочь, так что нечего дергать его за штанину и глядеть с мольбой. Может, они по собственной глупости вляпались или в чем-то провинились… Например, старый игрок Татобур, которого сторговал Шевтун, был завзятым шулером, вот и нарвался, а Ниларья угодила в рабство заодно с дедом. Сами же виноваты? Их предысторию Дирвен уловил из разговора старика и джуба, которого ничуть не смутило то, что ему хотят всучить прожженного кидалу – скорее воодушевило: достойный противник!
Те, о ком предупредил Шевтун, неторопливо шествовали по проходу меж загонов. Впереди два богато одетых вурвана с высохшими, как пергамент, лицами, заплетенные в косички волосы уложены в высокие прически с драгоценными шпильками. Следом двое мужчин и женщина, у этих шеи замотаны шарфами, запястья перебинтованы. Вид у людей нездоровый, бледноватый, но одежда чистая, и выглядят они не настолько забитыми, как остальные их соплеменники, которых Дирвен встречал в Рофе и Джахагате.
Приценились сначала к Ниларье – амуши-продавец сказал, что уступит девчонку, если от нее откажется покупатель, который успел раньше. А потом и к Дирвену, но тут уже Шевтун проворчал, что его слуга не продается.
Группа двинулась дальше, разглядывая товар. Дирвен смотрел им вслед и в деталях, по пунктам, как учили в школе амулетчиков, запоминал: во что одеты, как держатся, каким образом у людей повязаны одинаковые шарфы с красной вышивкой. Когда он отправится на разведку в Эгедру, все это ему понадобится, чтоб не выделяться среди местных.
Договорившись на завтра насчет сделки, они тоже пошли прочь. Из клетушек под навесами пахло хуже, чем в запущенном зверинце: мочой, пропотевшей одеждой, испражнениями, рвотой, гниющими фруктами, еще какой-то съедобной тухлятиной… Поганое местечко. Дирвен уже в который раз помянул недобрым словом Рогатую Госпожу, которая подстроила, чтобы он угодил в эту крухутакову задницу.
Тирсойм «Беглец» Ружевальд, или Тирсойм «Беглец» Гулдон, встретился Нинодии, когда она ковыляла с тростью по бульвару Красных Перчаток. О том, что он Гулдон, Нинодия лишь недавно узнала: раньше незаконнорожденный отпрыск маркиза данг Ружевальда носил самовольно присвоенную аристократическую фамилию. Но Ружевальды были из тех, кто поддержал узурпаторов – со всеми вытекающими последствиями, и Беглец решил, что быть выходцем из простонародья тоже неплохо. Он балагурил и пел душещипательные городские баллады в ресторанах средней руки, развлекал гостей на свадьбах, выступал на ярмарках. Плутовато-печальное круглое лицо с ямочками на щеках, черная нитка усиков над верхней губой, хрипловатый баритон, слегка надтреснутый, но приятный. В любое время суток слегка подшофе, неизменная деталь костюма – старомодный бант на шее.
Тирсойм, хоть и Беглец, от топляна не убежал. Гуляки, которых он веселил на загородном пикнике, устроились на речных мостках, свесив ноги. Вдруг из воды с тихим всплеском высунулась мокрая черная голова размером с лошадиную, вытянутая, безглазая, в торчащих наростах, похожая на всплывшую корягу – и цап его за ботинок. В компании был студент Магической Академии, который не растерялся и ударил заклятьем, так что топлян убрался ни с чем – не считая половины беглецовой ступни.
В первый момент Нинодия его не узнала: вроде бы это он идет навстречу по аллее – его физиономия, его повадки, его комично повязанный бант… Но почему без трости, и вышагивает, словно с ногами все в порядке, разве что на правую чуток припадает?..
Она так и впилась в него недоуменно-жадным взглядом. Ружевальд-Гулдон тоже уставился на нее и отвесил шутливый поклон:
– Нинодия, ты ли это?.. Ну, ну, я слышал, что с тобой приключилось… Пропустим по стаканчику, за встречу?
Беглец был не дурак «пропустить по стаканчику» за чужой счет, но Нинодия сразу согласилась: надо выспросить, кто и как ему помог.
Завернули в ресторан «Пьяная бабочка» – один из тех, где Беглец пел по вечерам, так что налили ему бесплатно, и ей не пришлось раскошеливаться за двоих.
– Бартогский протез, – доверительно пояснил он, когда Нинодия пристала с расспросами. – Только тсс, никому ни слова! Дорогущие штуки, нашему брату не по карману, но этот – новая конструкция, раньше таких не делали. Изобретатель приехал в Ларвезу, чтоб испытать его подальше от конкурентов. Удобная штука, внутри амулет, который надо менять раз в три месяца. Можно и без него, но когда с амулетом – ну, как будто нога целиком своя, даже сплясать могу! Этот парень меня нанял, чтобы я испытал его приспособу, каждый день хожу к нему и все в подробностях рассказываю. Ох, и дотошный… Зато, когда испытания закончатся, этот протез достанется мне в собственность, такой у нас уговор. Он и других добровольцев искал, но пока никого подходящего не нашел, вот и наседает на меня со всей своей профессорской дури…