– Свет – другое дело, – убежденно возразил Кемурт.
– Вот именно. Буду рад, если ты перестанешь передо мной расшаркиваться, словно я королева Ларвезы.
– Почему же королева Ларвезы, а не княгиня Ляраны? – насмешливо-учтивый голос Тейзурга прозвучал сверху – там находилась галерея, с которой на днях посбивали графские гербы Эрчеглерумов, из-за чего она теперь выглядела, как после нашествия шаклемонговцев.
Хантре не уловил его появления, хотя должен был. Даже сейчас не чувствовал его присутствия.
Заэкранировался. Он и раньше так делал.
– За княгиню ты и сам сойдешь, зачем тебе еще одна?
По лестнице неторопливо спускалась элегантная алендийка, одетая неброско, но с истинно столичным шиком. Каштановые волосы собраны в узел. Шляпка с густой вуалеткой – на виду лишь треугольный подбородок и алая полоска губ, чуть искривленных в иронической улыбке.
Посещая те кварталы, где обрывался след вывезенных из Королевского банка денег и слитков, они каждый раз маскировались по-новому. Они не единственные напали на верный след: несколько раз видели там Орвехта, но лучший дознаватель Ложи продвинулся в поисках не дальше, чем его тайные конкуренты.
– Энга Лифрогед, прошу любить и жаловать. Увы, здесь нет Дирвена, он бы оценил… Собирайтесь, не заставляйте прекрасную даму ждать!
Гардеробную для этих вылазок устроили в комнате, для посторонних запечатанной: никто кроме них не мог туда войти. Одежда на стойках, как в модном магазине, на одной из стен большое зеркало в деревянной раме, еще два по углам, со створками на шарнирах. На окне плотно закрытые китонские жалюзи, расписанные «водяными грибами», которые видны лишь под определенным углом – словно синеватые тени на перламутровом фоне.
Хантре, как чаще всего бывало, преобразился в сурийца, спрятав рыжую шевелюру под тюрбаном. Глаза подходящего цвета – темно-карие, вдобавок коричневый грим сделал лицо дочерна смуглым. Кемурт тоже воспользовался гримом, подрисовал брови и надел парик.
«Дама» их не дождалась. Чтобы не вызывать подозрений, до Треуголья они обычно добирались порознь.
День был солнечный, разноцветный, переливчатый, как пыльца с крыльев флирии. В Треуголье у него всякий раз появлялось ощущение, что оттенки цвета – это базовое, а очертания и размеры предметов – второстепенные характеристики. Наверное, таким видят мир некоторые художники, однажды у них с сестрой зашел разговор на эту тему, и она сказала… Хотя нет ведь у него никакой сестры, откуда ей взяться, в Сонхи он дома, а родственников у него здесь не нашлось, значит, и сестры тоже нет… Но родился-то он не в Сонхи… Только это не имеет значения, раз он вернулся домой…
– Ты чего? – спросил Кем, когда он сбился с шага около ветхого домика, похожего на засохшее пирожное, в пыльной щербатой лепнине, чудом пережившей шаклемонговские рейды.
– Со мной вроде что-то не так… И вроде давно не так, но я не могу понять, в чем дело. Сейчас показалось, как будто бирюзовый волчок перед глазами крутится, из-за него я не могу вспомнить, о чем перед этим подумал.
– Может, какие-нибудь сбивающие чары, которые применил Жмот? – деловитым шепотом отозвался амулетчик.
Жмотом они называли между собой Чавдо Мулмонга – чтобы никаких зацепок, если кто-нибудь услышит их разговоры.
– Что-то другое…
– Щас я помои-то на головы выплесну! – донесся с балкончика наверху азартный старушечий голос. – Неча тут стоять да высматривать, а ну-ка, проходите мимо! Уже пошла за помоями!
Они двинулись дальше.
– А то ходят тут, шелопуты, чего бы стащить! Видали мы таких… – неслось им вслед, пока не завернули за угол.
Так называемая Энга стояла возле ограды заброшенной мануфактуры – стройный силуэт на фоне обветшалой кирпичной стены, как будто в линялый гобелен вонзили кинжал.
– Сколько я должна вас ждать?! – измененный зельем голос звучал томно и недовольно.
– Простите, госпожа, не сразу нашел улицу, – степенно извинился Кемурт.
В буром парике с проседью и с приклеенными усами он выглядел лет на двадцать старше. Хантре с потертым бартогским чемоданчиком для инструментов держался у него за спиной.
– Я плачу не за ожидание, – надменно скривилась «дама». – Ну, пошли, Купрехт или как вас там…
По сегодняшней легенде, госпожа хотела купить недорогой старый дом – в хорошем состоянии, чтобы сэкономить на ремонте, и наняла сведущего в таких делах мастера.
Они отправились бродить по Треуголью, якобы высматривая в окнах дощечки с надписью «продается». Шнырь тоже был здесь – прятался на изнанке тесно стоявших домов, проворно шмыгал через открытые участки.