– Не начиталась, хотя видела я те брошюры – там много верного написано. Раз вы с Шеро теперь верховная власть, сделайте так, чтобы зложительства стало меньше, а справедливости больше. Кому ж и делать, если не вам?
– Не все так просто. Общество подразделяется на слои, группы, фракции, у каждого малого сообщества – свои интересы, и если мы с Шеро все перелопатим, не считаясь с чужими устремлениями, этак мы останемся без поддержки.
– А разве для вас важнее всего поддержка тех зложителей, которые только и думают, как бы побольше под себя подгрести, и не совестно им оттого, что другим из-за этого плохо?
– Зинта, государство можно сравнить с бартогской машиной, чрезвычайно сложно устроенной. Если в ней сломаются передаточные механизмы, выпадут шестеренки и винтики – машина перестанет работать. И если кто-нибудь попытается насильственно переделать ее так, как ты предлагаешь, ничего хорошего не получится.
– Почему? В Молоне же получилось!
– Гм, не сказал бы. И по нашей информации, и по твоим же собственным рассказам, в Молоне тоже процветают и взяточники, и те, кто гребет под себя, не считаясь с чужими интересами. Зложители, которые маскируются под доброжителей, если использовать молонскую терминологию.
– Вот видишь, в Молоне им все-таки приходится маскироваться, потому что все знают, что взятки и чрезмерная жадность в ущерб другим – это плохо. А в Ларвезе не приходится, здесь таких еще и уважают за то, что они вперед всех прибежали к столу, отпихнув остальных, да больше всех слопали. Я и правда на всякое насмотрелась, когда мы с Эдмаром жили в Паяне, иные зложители даже над Доброй революцией посмеивались. Но знаешь, Суно, если у людей с первого раз что-то получилось криво-накосо, это еще не значит, что оно у них по-хорошему никогда не получится. А вы у себя в Ларвезе даже не пробовали так поменять жизнь, чтобы все стало по-справедливому, ну так сейчас попробуйте – самое время!
И что ему, спрашивается, с этим делать? Если бы Зинта попрекнула его тем, что он дважды в восьмицу проводит время с барышнями из борделей (с этим все обстояло по-прежнему – коллега Тумонг, курирующая досуг функционеров Ложи, пережила смуту и вернулась к исполнению своих деликатных обязанностей), он бы сказал, что любит только ее и пользуется платными утехами исключительно из гигиенических соображений, поскольку ей это сейчас противопоказано. Но об этом она ни словом не обмолвилось, ее волновали общественные проблемы: справедливость, условия труда наемных работников, школы для всех… Хвала богам, что лекарка под дланью Тавше не станет подбивать горожан на беспорядки или в этих беспорядках участвовать, разве что примчится оказывать помощь пострадавшим. Но на Суно она в тот вечер глядела так, словно чуть-чуть обманулась в своих ожиданиях.
– Зинта, перемены должны происходить постепенно, шаг за шагом. Вопрос о доступности начального школьного образования, пожалуй, стоит поднять. Обязательно его рассмотрим, а то не годится, что мы уступаем Овдабе и Молоне, где население почти поголовно грамотное.
– Этого мало!
– Шаг за шагом, как по лестнице, чтобы не полететь с этой лестницы кубарем, – и, не давая ей возможности продолжить спор, Суно спросил: – Больше тебя ничего не тревожит? Что-нибудь не столь масштабное, из ближайшего окружения?
Финт удался.
– Нинодия, – озабоченным тоном сообщила Зинта. – Ведет беспутную жизнь, пьет, хотя я ей запретила. Боюсь, она своего ребенка погубит. Сейчас ей нельзя рожать, и я силой Тавше запечатала ей чрево, но это же временное, а она никак не возьмется за ум. Поговорил бы ты с ней? Может, хоть тебя послушает…
– Прости, но не вижу смысла. Утопающего не спасешь, если он сам рвется в воду, еще и камень в охапке тащит. Ты сделала все что могла, дальше выбор за Нинодией. Если она выкинет камень, снимет с шеи петлю и начнет выполнять твои рекомендации – буду рад, если нет – кто ж ее заставит. Увещевать Нинодию – неблагодарное занятие. Будет поддакивать и уверять, что исправится, а едва ты за порог, снова примется за свое.
– Да я уж знаю, – вздохнула Зинта. – Говорит, что хочет родить и в этот раз ни за что свою дочку не бросит, а сама…
– Насчет этого я тоже не спешил бы ей верить. Полагаю, опять бросит. Скорее всего, отдаст няньке и будет о ней забывать на восьмицу-другую. А пить, увы, не бросит.
– Суно, а давай, как все это начнется, ее дочку к себе возьмем? – Зинта уставилась на него с просьбой в глазах и затаенным напором – словно только и ждала момента, чтобы заговорить об этом. – Будут у нас мальчик и девочка, брат и сестра.
– В принципе, не возражаю, но, может быть, пусть это будет не ребенок Нинодии? Возможна дурная наследственность – ты ведь, как лекарь, сама понимаешь…