– Да я и так возле людей верчусь! Тут в чашку с недопитым чаем плюну, чтоб у раззявы настроение испортилось, там по стеночке пробегу, топоча, чтобы разбудить да напугать кого-нибудь в полуночный час. Где люди поселятся, там, хе-хе, и мы тут как тут!
– Я не это имею в виду! До того как стать гнупи, ты был человеческим ребенком, и ты должен вернуться в человеческую жизнь, чтобы развиваться и двигаться к Свету. Если ты однажды соприкоснешься со Светом, ты сразу поймешь, как это важно!
– Помер тот ребенок, а я взамен него появился.
– Это ты был тем ребенком, ты заблудший дух, и я хочу тебе помочь…
– Не подходи, а то чем-нибудь кину! Ну чего ты такой прилипала?! Господину нажалуюсь! Господин, скажите ему, чтоб не цеплялся, он еще хуже рыжего ворюги!
– Ангел Света – не ворюга! – трепетным голосом возразил сбрендивший амулетчик.
– А крыску мою кто спер, ежели не он?! Я же тебе про крыску рассказывал!
– Забудь о крыске, ты должен стать человеком и обратиться к Свету!
– О крыске забыть?!!!
В конце концов Шнырь начал от него, приставалы, бегать. Из Кема бегун неважнецкий, и если бы в тот достопамятный день ему не встретился Шнырь, он бы нипочем не спасся с украденным всевластным амулетом от короля Дирвена. Вдобавок Дирвен ему тогда по ногам врезал – магический удар, просто так не вылечишь, и хоть он получил помощь от магов-лекарей, до сих пор малость прихрамывал. Амулеты придавали ему сил и снимали боль, без них Кему пришлось бы туго. Убежать от него легче легкого, даже неинтересно…
Вскоре Шнырь понял, что недооценивал преследователя: и откуда у него столько прыти взялось – ни намека на хромоту! Хотя гнупи ему все равно не догнать.
Пока они нарезали круги, высокое общество совещалось. Носившийся сломя голову Шнырь улавливал обрывки разговора:
– Судя по отпечатку, принял истинный облик всего на миг…
– И мечом один раз, но Тугорре хватило…
– А кто его сюда притащил? Тейзург, не изображай, что твое дело сторона!
– Господа, не понимаю ваших претензий. Тугорра для всех создавал неудобства, а теперь Тугоррат – свободная территория, которая может стать вашей…
– Пока здесь эта жуть, на Тугоррат никто не позарится. Тебя-то не припекает, ты забыл, каково это, ты давно уже не демон!
– Милый Бавсо, порекомендовал бы воздержаться от таких заявлений.
– Сколько пройдет времени, пока оно рассеется?
– Да оно теперь будет тут сиять целую вечность! Отметился, называется! Вот за это и не выношу светлую шваль…
– Акетис об этом знает? Рассказать ему, что позволил себе один из их братии…
– Все он знает, только не станет ничего делать. Этот псих себя не контролировал, какой с него спрос, а Акетису на руку: теперь начнут сюда сползаться те, кого он собирает по всей Хиале.
– А может, он с неосознанным умыслом?!
Все загалдели разом, изрыгая такую хулу, что Шнырь аж поежился на бегу.
– Погоди! – крикнул ему запыхавшийся Кем. – Выслушай меня!
– Десять раз подряд выслушал!
– Обещай, что подумаешь об этом!
Гнупи уловил, что догоняльщик готов пойти на попятную.
– Если пообещаю, отстанешь?
– Тогда мы позже вернемся к этому разговору, после того как ты хорошенько подумаешь!
– Заметано! Я подумаю!
Смекалистый Шнырь перехитрил его: во-первых, подумать о чем-то – еще не значит на это самое «что-то» согласиться, а во-вторых, он ведь обещал подумать, а не вернуться к разговору. Когда уговариваешься с волшебным народцем, держи ухо востро.
– Эй, Кем, хромать-то чего перестал? Раньше что ли притворялся?
– Не притворялся я, у меня после того удара ноги болят… Болели… Погоди… – на его физиономии появилось озадаченное выражение, он начал топтаться, ходить туда-сюда, несколько раз подпрыгнул на месте и наконец потрясенно сообщил: – Теперь не болят, даже если амулеты не активированы! Совсем не болят… Вот это да!..
Между тем демоны решили, что отпечаток крыльев и сияющую трещину надо завалить камнями, которые можно добыть в расселинах. Сказано – сделано. Принялись за работу, один господин Тейзург с невозмутимым видом стоял в сторонке, и всяк его попрекал, а он отвечал, что не хочет испачкать свои манжеты из китонских кружев.
– Ты облик смени, тогда ничего твоими манжетам не сделается! – пропыхтел рыбоголовый, таща мимо него здоровенный валун.
– Господа, я готов принять участие в вашем, гм, проекте по облагораживанию ландшафта, но за достойную оплату.
– Тот день, когда ты перестал быть демоном, был скорбным днем для людского мира и величайшим праздником для Хиалы, ни один из нас в этом больше не усомнится!