Потом он разгреб в углу кучу тускло поблескивающих монет, чтобы откопать скатанный походный тюфяк – притащил сюда из Рофа на второй день, вдруг придется заночевать. Активировал сторожевые амулеты, поворочался и уснул.
Разбудил его нахальный луч солнца, проникший сквозь щель в каменном своде.
– Подъем! – буркнул Дирвен, зевнув и усевшись на тюфяке.
Джамо уже проснулся – а может, и вовсе глаз не смыкал – и продолжал беззвучно молиться.
– Хорош донимать Ланки, завтракаем – и выметайся отсюда со своим мешком.
Дирвену не терпелось спровадить его, чтобы поквитаться с Эдмаром без лишних свидетелей, но в тот момент у него все еще не было на уме ничего дурного.
Завтракать Джамо не стал, пару лепешек и горсть орехов рассовал по карманам.
– Вот тебе «Прыжок хамелеона». Это не насовсем. Как только выйдешь отсюда, заберу.
Кивнул. Видно было, что его трясет. Надел амулет на шею, выпрямился с мешком золота за спиной – смотри-ка, хватило силенок. Впрочем, Дирвен тут же понимающе усмехнулся: ничего удивительного, ему «Тягло» помогает. Мог бы взять его «Тягло» под контроль, и тогда бы посмотрел… Ну да ладно, пусть идет. И если уцелеет, пусть всем рассказывает, что встретил Дирвена Повелителя Амулетов, опального короля Ларвезы, и тот оказался хорошим парнем, который знает, что такое честь и благородство.
– Чего стоишь? Пошел! Чем дольше будешь себя накручивать, тем больше риска, что застрянешь. И про кляп не забудь, иначе язык откусишь.
Джамо снова кивнул, молитвенно сложил руки и с отчаянной просьбой в голосе произнес:
– Услышь меня, помоги мне пройти невредимым сквозь эту стенку и вынести невредимым то, что у меня в мешке за спиной!
Потом полез в карман, на первый раз попал мимо, на второй вытащил тряпичный комок, зажал в зубах – и шагнул вперед.
Если б Дирвену предложили побиться об заклад, он бы скорее поставил на то, что этот придурок застрянет – но Джамо прошел. Может, и правда Ланки его услышал и решил подсобить своему служителю, который о сохранности нахапанных деньжат печется не меньше, чем о собственной жизни.
Дирвен вышел наружу следом, жмурясь от бьющего в лицо горячего солнца. Парень корчился в траве и сдавленно мычал сквозь кляп, зато мешок целехонек.
Первым делом, присев рядом, стянул с него шнурок с «Прыжком хамелеона», убрал в карман. Дождавшись, когда судороги утихнут, покровительственно бросил:
– Все, ты свободен. Тебе туда, на северо-запад, ориентируйся по солнцу. Где всякое барахло валяется, лучше не ходи, это заколдованные места. Иди по тропинке, ее джубы протоптали. И потом забери на север, чтобы Роф обойти.
Джамо не стал отдыхать после «Прыжка». Неуклюже поднялся и двинулся вперед. По его физиономии катились капли пота, он пригнулся, словно шагал против ветра, и с трудом переставлял ноги, как будто за ними волочились арестантские гири.
– Эй, что с тобой?
Не отозвался, даже не оглянулся. Можно подумать, что он идет по горло в воде, и все силы уходят на борьбу с течением. По суше так не ходят. Он и раньше-то выглядел придурком, а теперь, похоже, совсем сбрендил.
Дирвен отлил, с наслаждением потянулся и вернулся в пещеру к своим пленникам.
С утра пораньше Суно навестил в лечебнице Зинту: та уже начала вставать и старалась по мере сил помогать неходячим пациентам. Хвала богам, настоятель храма Тавше временно отобрал у нее священный кинжал, чтобы не вздумала призывать силу, нельзя ей сейчас.
Потом связался с коллегами, работавшими по Треуголью, но там без перемен: модель канала заворота готова, пространственники и математики со вчерашнего дня пытаются выстроить и совместить с ней модель «невода», который поднимет со дна содержимое, однако что-то у них не клеится. Обещали в течение нескольких дней разобраться, забыли только попросить коллегу Эдмара, чтоб он любезно согласился обождать эти несколько дней. Во избежание нежелательного развития событий группа боевых магов нанесла еще один удар по злоумышленникам – все через тот же канал, вслепую, так что об эффективности сей превентивной меры можно только гадать. Тейзург и Хантре могли находиться в зоне поражения – при условии, что они все еще не пришли в себя после первого удара – но могли и убраться оттуда, во втором случае боевая группа только силы впустую потратила.
Вдобавок наблюдатели доложили о присутствии в районе Треуголья подозрительных лоточников, мороженщиков, цветочниц, художников и попрошаек – предположительно, овдейских, молонских, бартогских, аснагисских и сурийских шпионов. По-видимому, те уже поняли, что Ложа наконец-то нашла капиталы Королевского банка, и следят за развитием событий. Обидно будет ударить лицом в грязь перед иностранными коллегами, не говоря о величайших убытках.