– Понимаю, – ответил Хантре, чувствуя – мурашками вдоль хребта – что вот это уже не то чтобы совсем игра.
Все остальное – спектакль для Дирвена, который вполне мог оставить здесь подслушивающие артефакты, а последняя фраза – можно считать, предупреждение.
А Шнырь всё полз и полз, и никогда еще ему не было так трудно. Громадный клубок, невесть кем накрученный, застящий небеса, мертвой хваткой в него вцепился, потому что сам он мертвой хваткой держал ремешок фляжки, которую волок по земле, надрываясь от усилий. Еще чуть-чуть, а потом еще чуть-чуть, а потом еще и еще – и он доберется куда надо, хотя бы к вечеру… Лишь бы Кем дождался его и не помер.
В какой-то из моментов он почувствовал, что стало самую малость легче. Окаянный клубок поддался и как будто начал разматываться, тяжко и нехотя – виток за витком, виток за витком… Вот то-то же, Шнырь-из-сказки кого хочешь переупрямит! Воспрянув духом, он двинулся дальше.
На главной улице Рофа Дирвен с разгону врезался в группу людей, украшавших цветными ленточками фонарные столбы с мертвыми головами. Не нарочно: после неоднократного поимелова его мотыляло из стороны в сторону, только «Пятокрылы» и выручали – ноги сами несли его в нужном направлении. А эти придурки прямо на дороге оказались. Троих сшиб и сам упал, а случившиеся рядом сойгруны давай радостно верещать и перескакивать через кучу-малу туда-сюда.
– Сразу видно, консорт наш вернулся! – ядовито произнесла придворная дама Изельша, которая даже среди амуши считалась злой на язык особой. – Дирвен, мы так без тебя скучали!
Она остановилась у края заросшего тротуара, на ней была туника из розовой кисеи, с бубенцами на подоле, и на проколотом подбородке болтался золоченый бубенчик, а травяные волосы были заплетены в косицы, стоявшие торчком. Темный провал безгубого рта насмешливо кривился. Одну из тощих мосластых ног с длинными ступнями она поджала, словно цапля, и была как вылитая похожа на огородное пугало.
Увидев приближенную Лормы, люди подались назад, кланяясь смиренно и почтительно.
– Сплетите венки из цветов и наденьте на фонарные головы, – велела Изельша, оглядев их работу.
Дирвен поднялся и шатко побежал к дворцу, стараясь не налетать на столбы и на прохожих. Чуть не столкнулся с Шевтуном, тот осуждающе пошевелил баклажанным хоботком и пробулькал вслед что-то неодобрительное.
– Где тебя носит? – спросила Зунак, выскочив ему навстречу из бокового коридорчика.
– Я в разведку ходил!
– И чего разведал, что у тебя рожа такая счастливая?
– Ну… Информация обнадеживает… Завоюем мы эту Эгедру – раз плюнуть!
– Царица совсем плоха, – амуши понизила голос. – Если б она не была бессмертной, мы бы решили, что она при смерти. Уже троих с утра выпила, и ей не полегчало. Сходи к ней.
– Так ходил же утром.
– Еще сходи. Как бы она бал не отменила…
Ему не было дела ни до царицы-мумии с ее непонятными хворями, ни до амуши с их балом. Как лучше поступить: завалиться спать – или сначала отнести в пещеру артефакт, блокирующий Врата Хиалы, и после этого завалиться спать? Можно прямо там на тюфяке, только сперва надо будет связать гадов, чтоб они его сонного не удавили. Или еще несколько раз отыметь эту сволочь, и уже потом завалиться спать…
Зунак подтолкнула его к покоям царицы. Не удержавшись на ногах, он навалился на заскрипевшую дверь и рухнул на пол перед кроватью – словно рыцарь, от избытка чувств упавший на колени.
– Что с тобой? – встревожено спросила Лорма. – Ты тоже скверно себя чувствуешь? Может быть, нас обоих околдовали?
Она выглядела испуганной и измученной – ни дать ни взять сраженная недугом юная барышня. Тонкие белые пальцы нервно теребили атласную подушку. Над лужицей крови возле облезлой ножки туалетного столика гудели мухи.
– Я в разведке устал по самое не могу, – Дирвен кое-как поднялся, ухватившись за спинку кровати. – Но сейчас опять туда пойду… Очень надо для пользы дела… А у тебя эта болезнь еще не прошла?
– Нет, – она бессильно откинулась на груду смятых подушек. – Чувствую себя так, как будто из меня жилы выматывают, виток за витком, виток за витком… Хотелось бы думать, что это всего лишь происки эгедрийских вурванов или что-нибудь в этом роде, а не то, чего никогда не могло случиться. Ты был в Эгедре?
– Следил за ними издали, – уклончиво ответил Дирвен. – Ох, и устал… Я еще не закончил разведку, сейчас надо кое-что взять, чтоб эти гады даже не надеялись. Ладно, я пошел.
На выходе из комнаты его опять повело, он стукнулся лбом о косяк, хотя и не сильно.