Или, возможно… оба хотим продолжать борьбу.
Хотим чувствовать.
И хотя я уже на протяжении нескольких дней чувствую лишь приятный холод, тепло его тела и жаркое дыхание как будто проникают в меня. Прогоняют оцепенение, в котором я пребывала столь долго, и мне… это не нравится.
Это приводит меня в ярость.
Я вырываюсь из его рук, отхожу назад, избавляясь от тепла, пока мы не перестаем друг друга касаться. Он смотрит на меня, пока его тени свиваются вокруг него.
– Выведи меня отсюда, – внезапно требую я.
Убийца приподнимает черную бровь.
– Повтори?
Я беру себя в руки, прогоняю то ощущение и делаю вид, будто ничего не было вовсе.
– Я знаю, что ты можешь это сделать при помощи своей магии теней. Иначе ты бы сюда не пробрался. Так что выведи меня отсюда.
– И зачем мне это делать?
– Затем что, вопреки всему, во что ты веришь, меня действительно волнует судьба Хайбелла. Они направляются в мое царство, – показав на окно, говорю я. – Мне нужно предупредить свой народ.
– Ты хочешь предупредить их, – невозмутимо повторяет он. – Царство, которое тебя свергло, отказалось от тебя и осудило как правительницу? Ты хочешь предупредить их?
От гнева становится трудно дышать, словно ребра стягивает корсет. Я чувствую, как его слова сжимают меня. Потому что эти болезненные, обидные слова – напоминание о том, сколько раз меня отвергали… слишком острые. Слишком язвительные. Они вырезали из меня куски и оставили истекать кровью.
– Так ты поможешь мне или нет?
Он долго на меня смотрит, и единственное, что нарушает тишину, – ветер, проникающий через окно. Я жду. Не могу даже вдохнуть, пока не услышу его ответ. Но знаю, что это безумие.
Он наемник, которому приказали меня убить, и все же мне больше не к кому обратиться за помощью, потому что во всем мире у меня никого не осталось.
Да никогда и не было.
Наконец он отвечает:
– Нет.
От его отказа у меня отвисает челюсть.
– Нет?
– Нет, – повторяет он.
– Почему?
– Потому что я тебе не верю.
Я в удивлении отшатываюсь назад.
– Не веришь? Почему?
Он поворачивается, и тени плывут вокруг него, как длинный шлейф, свисающий с плаща, ползут по полу, когда он начинает уходить от меня. От моей просьбы.
– Извини! Я задала тебе вопрос! – кричу ему вслед, пытаясь вернуть и удивляясь, зачем мне вообще оно надо.
Он останавливается в дверях и смотрит на меня через плечо.
– И я дал тебе ответ, Царевна. Заставь меня поверить, что ты хочешь выбраться отсюда из благих побуждений, и тогда мы поговорим.
Убийца притягивает к себе тени, словно густой дым, клубящийся вокруг пламени. Все больше и больше, пока они не становятся сгустком темноты и вспышками искаженного света. А потом он исчезает из комнаты, забрав с собой искаженные тени.
Забрав мою надежду.
Опустошение, терзающее меня, скребет когтями по ребрам и вонзается в грудь из-за тех обвинений, которых он бросил в мою сторону… но они были правдой.
И вот я здесь, остаюсь наедине со всей этой правдой. Наедине с холодом. И все же в груди еще тепло. Там, где мы соприкасались.
И… мне это не нравится.
Глава 7
Аурен
Я прихожу в сознание, почувствовав легкое дуновение.
Мои ступни, которые еще горят от боли, хоть уже и не так сильно, овевает странный ветерок. Я хмурюсь, а затем открываю один глаз и вижу, что надо мной, пока я лежу, стоит какая-то женщина. Вытянув губы, она дует на мои пальцы.
Я лежу, не шевелясь, и пытаюсь прийти в себя, а сама посматриваю одним глазком, как она продолжает дуть на мои ступни со всех сторон. И тут меня осеняет, что ее дыхание снимает боль. Оно бальзамом растекается по обожженным ногам и каждому пальчику.
Полностью придя в сознание из тяжелого забытья, я понимаю, что дыхание женщины не просто снимает боль в стопах. Оно исцеляет их.
Я распахиваю глаза и резко сажусь, привстав на локтях. От моего внезапного движения женщина отшатывается и опускает руки на свое желтое платье.
– О, прошу прощения! Я не хотела вас будить, – мягко говорит она. – Я Эстелия.
У нее темно-коричневая кожа и густые черные кудри до плеч. На щеках – ярко-оранжевые полоски, но это не румяна. Словно ее кожа приобрела этот блестящий цвет и от скул поднимается к красиво изогнутым бровям. С ними янтарный цвет ее глаз кажется насыщеннее.