Фасса и Фриано поднимают меня с пола, но я выворачиваюсь из их хватки и прожигаю короля взглядом. Я больше его не боюсь. Он – агрессор, который пытается унизить меня и подчинить. И неважно, фейри он или ореанец, бог или дьявол. Он просто еще один высокомерный мужчина, надевший на голову корону, а я таких немало повидала за жизнь.
– Знаешь, что холод делает с камнем, король Кэррик? – спрашиваю я.
Он замирает и наклоняет голову, смотря на меня.
Я показываю рукой на дверной проем, на осыпавшиеся каменные стены, истертые и обветшалые.
– В камне есть трещины и щели. Дефекты. Камень может казаться незыблемым и сильным, но холод и это ломает. Влага проникает в трещины, а когда застывает, разрушает и камень. Он не сможет вечно противостоять льду. В итоге холод всегда одерживает победу.
В моих ледяных глазах застывает непроницаемая стужа.
У него дергается нерв на лице, и на миг я задумываюсь: обрушит ли он эту каменную плиту на меня снова, позволит ли ей на сей раз раздавить меня насмерть?
Мне плевать. Я не позволю еще одному жаждущему власти королю говорить мне, что я бесполезна.
Развернувшись, я прохожу мимо Пруинна и покидаю зал с высоко поднятой головой, не сомневаясь, что король прикончит меня.
Но этого не происходит.
И снова я не удостаиваю взглядом ухмыляющихся фейри, снующих в замке, не обращаю внимания на близнецов, которые ведут меня в комнату. Не замечаю новую ручку и замок, которые кто-то установил на двери. Пренебрегаю болью, от которой до сих пор ноет тело.
Я игнорирую все, кроме холода. Он наполняет мои вены, собирается в груди и превращается в ледяные осколки, покрывающие мои потрескавшиеся губы.
Я пренебрегаю всем, пока в комнате не становится темно, а мои ногти не синеют.
Пока не возвращается наемник, как я и предполагала. Он появляется из клубящейся тени и преломленного света.
Я встаю и поворачиваюсь к нему лицом, но вижу из-под капюшона лишь бледную кожу вокруг его губ.
Заставь меня поверить тебе.
– Ты сказал, что мое сердце просто кусок льда, – говорю я, всматриваясь в его лицо, скрытое капюшоном. – И, возможно, это правда.
В ответ он молчит, но я чувствую, что наемник внимает. Почти ощущаю, как он оглядывает каждый дюйм моего лица.
– Но я – Холодная царица, и мое сердце бьется ради моего царства.
Я показываю на окно, за которым солдаты продолжают собираться к Хайбеллу.
– Мне нужно попасть туда раньше этих фейри, иначе ореанцы не получат предупреждения, и их убьют. – Я опускаю руки и стискиваю их перед собой. – И их предупрежу я. Я покину этот замок – с твоей помощью или без нее, наемник.
– Они подняли восстание против тебя, – говорит он хриплым, обрывистым голосом. – Выгнали из собственного замка.
– Меня это не волнует.
– Ты приказала убить своих же подданных.
К горлу подкатывают ледяные глыбы.
– Я ошиблась.
Он долго смотрит на меня. Я шумно дышу, а он стоит, не пошевелив и мускулом. Тишина в комнате становится такой осязаемой, что я чувствую, будто могу сорваться в ожидании его ответа.
Когда он продолжает молчать, я больше не выдерживаю.
– Так что? – спрашиваю я. – Ты мне веришь?
Вижу, как в тени его губы медленно приподнимаются в улыбке.
– Я вполне тебе верю.
Я выдыхаю, хоть и не совсем уверена, что означает его ответ.
Он поворачивается к двери и беззвучно распахивает ее.
– Она же была заперта, – бормочу я.
Он запускает руку в карман тяжелого плаща и достает медный ключ.
В негодовании я округляю глаза.
– Все это время он был у тебя?!
Я слышу, как наемник тихонько хмыкает, но больше ответов не дает. Потом протягивает руку. Я на мгновение замираю, а потом подхожу к нему и берусь за его ладонь. На удивление, его кожа под моими ледяными пальцами теплая, я чувствую мозоли и очертания давних шрамов.
– Если ты попытаешься меня убить…
Он наклоняется и задевает капюшоном мою щеку, сказав хриплым голосом:
– Мне и не нужно. Фейри сделают это за меня. А теперь держись крепко, Царевна.
Я резко охаю, когда нас в ту же секунду окружают тени, а свет начинает искриться на противоестественном ветру. Мы вылетаем через двери, и я уже не чувствую рядом замка.
Вижу только отдельные обломки за роем теней и искр света, что нас окутывают. Когда мы проносимся мимо фейри, будто невидимые клубы дыма, тела искажаются. Никто нас не замечает. Мы как воздух, как тени и ветер. Звуки искажаются, а некоторые голоса звучат как эхо в пещере. Я чувствую дуновение вездесущего порыва ветра.