Я держу наемника за руку, и мы покидаем замок так, что никто нас не замечает. Мы цепляемся за каждую тень, склоняемся к свету, передвигаемся будто призраки. А потом оказываемся на холодной разрушенной земле Седьмого королевства, по которой армия фейри направляется к Орее. Направляется к королевству, которое меня отвергло.
Я вполне тебе верю.
Интересно, а поверят ли мне и жители Ореи?
Глава 14
Озрик
Бывают и правда очень поганые звуки. Такие, что задевают вас побольнее и выводят из себя.
Например, когда жуют. Это бесит, особенно если учитывать, что я не один год провел с солдатами и наемниками. Вяленое мясо жуется очень долго и смачно, и я не раз давал тумаки солдатам за то, что те противно скрежетали зубами.
Есть еще один звук, который ранее мне досаждал.
Хрип.
Когда много лет прослужил убийцей, хрип становится почти таким же обыденным явлением, как удары клинков. После них обычно захлебываются и давятся кровью. Но иногда хрип может длиться часами и даже днями, пока наконец не прекращается и солдат не умирает. Хрип – то же самое, что водить ногтями по фарфоровой тарелке.
Его хватает, чтобы я стремглав вылетел из палатки любого лекаря.
Но сейчас…
Я смотрю на неподвижно лежащего на кровати человека с землистым лицом.
Рисса хрипит. Каждый ее вдох сопровождается хрипом.
Не знаю, это шумит кровь у нее в горле или жидкость в легких, или еще какая-нибудь хрень, в которой я ни черта не разбираюсь, потому как я, черт возьми, не лекарь. Но одно я знаю точно: пока Рисса хрипит, она жива.
Поэтому в последнее время хрипы – мой любимый звук.
Я слышу, как сзади открывается дверь, и внутрь, шаркая, заходит Ходжат.
– Вы снова здесь, капитан?
– Не снова. А до сих пор.
Я не покидал Риссу. Ни одного раза за последние несколько недель.
Он цокает и встает с другой стороны кровати, начиная расставлять на столике свои склянки. Я смотрю, как Ходжат достает чистую салфетку и последовательно выливает на нее настойки.
При таком ракурсе мне полностью видны левая половина его лица и шрамы от ожогов, которые поднимаются к уголку глаза. Я никогда не интересовался, откуда у него ожоги. Это его личное дело. Но сейчас мне нужно на что-то отвлечься.
– Ты убил того ублюдка, который так с тобой поступил?
Ходжат замирает.
– Капитан Озрик, я лекарь, а не убийца.
– Хочешь, убью за тебя? – Во мне скопилось столько гнева, что хочется уже его выплеснуть. И в этом мне поможет чье-нибудь убийство.
– Я сказал, что я не убийца, но это не означает, что тот человек жив.
– О. Рип? – Наверняка он давным-давно разобрался с тем подонком, который изувечил Ходжата, – когда впервые привел его в Дэдвелл.
– Я не спрашивал.
Таким людям, как Ходжат, лучше этого и не делать. Некоторым с подобным не совладать. Но я… Убийство всегда было тем делом, с которым уж я-то точно мог совладать.
– Убийство не для слабонервных.
Ходжат поворачивается к Риссе, держа салфетку.
– Мне снова нужно сменить ей повязку.
Я сжимаю зубы, но жестом велю ему продолжать.
Он смотрит на меня.
– Стоит ли напоминать, что, когда я в последний раз менял ей повязку, вы чуть не проломили стену?
– Ну и что?
Я содрогнулся, когда увидел ее зияющую рану, увидел, сколько из нее сочилось крови. Увидел кинжал, торчащий у нее в груди.
Мне снова и снова хочется прикончить того, кто с ней это сделал. Интересно, сколько ударов кинжалом я могу ему нанести, пока он не задохнется и не помрет?
– Капитан, лечение – зрелище не для слабонервных.
Я скрещиваю на груди руки.
– Я никуда не уйду.
Ходжат вздыхает, и в ту же минуту я слышу:
– Что это ты тут делаешь с нашим скромным лекарем?
Я поворачиваюсь и вижу Джадда.
– Когда ты вернулся? – спрашиваю я.
– Только что… – Он смотрит на Риссу с откровенным беспокойством. Может, я и не покидаю палату лекаря, но Джадд? Он шарахается от них, как от чумы. Не может даже рядом находиться с тяжелораненым. – Рип рассказал, что случилось, – говорит он, переводя взгляд на меня. – Ты в порядке?
– Проклятие, а похоже, что я в порядке?
Он окидывает меня взглядом.
– На самом деле нет. Выглядишь хреново.
Я хмыкаю и замолкаю.
– Погоди, Рип? Черт возьми, когда ты с ним виделся?
Джадд прислоняется к стене, стараясь казаться спокойным, но то и дело переводит взгляд на Риссу.
– На обратном пути из Первого королевства. После того, как заключил новое соглашение с королем, сделал привал в Третьем королевстве, чтобы дать отдых тимбервингу. В столице поднялся переполох после того, как король Рот его покинул.