Соннил дергается.
– Прекратите! Прекратите!
– Приведи ее сюда.
Бедный ублюдок начинает рыдать.
– Я не могу!
Я поднимаю стрелу и направляю прямо в его яремную вену. Соннил смотрит на стрелу круглыми глазами, как деревянное древко покрывается гнилью – гнилью, которая направляется прямо к его горлу. Я протыкаю острым концом его кожу, смотрю, как стекает капелька крови.
Он отшатывается, камень под его каблуком трескается, и Соннил, споткнувшись о барахтающихся стражников, падает, а воздух наполняется запахом мочи.
– Пожалуйста!
Я уже готов поразить его кровь гнилью, как замечаю краем глаза какое-то движение – из замка выбегает человек.
– Король Ревингер, остановитесь!
Я сощуриваюсь и вижу, как ко мне спешит брат королевы Кайлы.
Ману Иоана.
С длинными черными волосами, зачесанными назад, в ярко-синем жилете и темных брюках он выглядит таким же элегантным, как и всегда. Точно так же он выглядел, когда прибыл в мой замок. Когда забрал у меня Аурен и сидел на заседании Слияния. Как зритель, наблюдающий за ее казнью в качестве развлечения.
В ярости мои губы кривятся, как концы горящей бумаги, охваченные пламенем.
Я поворачиваюсь к нему, забыв о советнике, а Ману, перешагивая через стражу, выходит ко мне навстречу.
– Ты!
Он поднимает руки, чтобы защититься.
– Я знаю, что вы сердитесь…
– Сержусь?! – У меня вырывается мрачный, злой смешок. – Я не сержусь. Я в ярости. – Когда я делаю шаг вперед, моя гниль сворачивается на ступенях. – Вели ей выйти сейчас же, или я сгною весь ее замок.
Его темные глаза вспыхивают.
– Не могу, – выдавливает он из себя. – Ее здесь нет.
Я останавливаюсь.
– Где она?
Ману не отвечает, и я отвращением качаю головой.
– Она в Шестом царстве?
У него раздуваются ноздри, и я получаю столь нужное мне подтверждение. Я должен был догадаться, что она полетит прямиком в Шестое, чтобы упрочить свою власть и влияние. Но она точно знала, что я потребую возмездия, и все же бросила всех самостоятельно разбираться со мной.
Трусиха.
Я наклоняю голову, окидываю Ману взглядом и замечаю у него под глазами темные круги.
– Что случилось, Ману? Неужели из-за лжи и похищения ты лишился сна?
Я вижу, как он сглатывает, вижу вспышку раскаяния у него на лице, но он тут же ее стирает.
– Я выполнял приказы. Я предан своей сестре. В точности как и вы верны своим людям. Я исполнял свой долг, – выпаливает он.
Я чувствую, как вены у меня на шее вздуваются, словно хотят прорвать кожу и наброситься на него.
– Случившееся на Слиянии…
Я взмахиваю рукой прежде, чем он успевает закончить фразу, и моя хватка заглушает его слова. Из-за моей спины выскальзывает еще больше стражников, окна замка распахиваются, и гвардейцы наставляют стрелы на меня.
Я не обращаю на них внимания.
Все мое внимание сосредоточено на горле Ману и его пульсе, который бьется под большим пальцем, когда я слегка надавливаю.
– Случившееся на Слиянии стало роковой ошибкой твоей сестры.
Он задыхается, лицо багровеет от нехватки воздуха, глаза вылезают из орбит. Было бы так легко вытравить его глаза из черепа, разъесть сердце в груди.
– На твоем месте я бы велел им отойти.
Ману поднимает руку, чтобы остановить стражу, и вынужден отдать ему должное – он даже не пытается отбиться от меня. Он просто позволяет мне душить его, позволяет оторвать его от земли, пока моя фейская сила растет так же сильно, как и моя магия.
Я наклоняюсь ближе, заставляя его вздрогнуть, и цежу сквозь зубы:
– Твоя сестра преследовала Аурен. Распространяла о ней ложь. Приказала забрать ее у меня. И ты выполнил приказ.
Страха в его глазах недостаточно, чтобы утолить мою жажду мести.
В одно мгновение я выпускаю из себя всю свою силу, отчего земля сзади трескается, поглощая выстроившихся в ряд стражников. В воздухе разносятся их изумленные крики, когда отравленная земля сама по себе рушится, засасывая их подобно зыбучим пескам. Лучники в окнах тоже падают, а гниль обвивается вокруг них, как веревки, и тянет к земле. Не выдерживая натиска, они валятся на землю.
Соннил безуспешно пытается подняться, опираясь на руки и ноги, но лестница продолжает разламываться. В воздухе витает зловоние, некогда живописный замок превратился в разрушенное месиво, когда моя сила распространяется по его стенам, проникая в коралловые крыши и разрушая деревянные двери. Шум океана заглушается сдавленными криками.
Какая жалость, что Кайла не видит, как я дарю ей тот замок, которого она достойна.