Мало-помалу, по мере того как мне удавалось завоевать доверие наиболее знающих жителей поселка, круг моих представлений начал расширяться.
Оказывается, традиционным верховным божеством у жителей Хамелинга, Гиагама и Ремалы считается бог Бабалашен (что значит, если дословно перевести это имя с тибетского, Отец Большая Гора). Считается, что обитает Бабалашен на самой высокой горе по другую сторону долины. Ему был посвящен один из алтарей за «священной рощей». Все это вполне укладывалось в рамки «религии людей» и не отличалось от древних верований Тибета. Но я узнал также, что второй алтарь был посвящен божеству по имени Аби-Лхамо (Богиня-бабушка), известной также под именем Му-Ширингмен («му», или «мун», на языке минаро значит «фея»).
Жители поселка объяснили мне, что охота на горных козлов всегда была основным занятием минаро. Первой колонией в долине был, как мне объяснили, не Гиагам, а Хамелинг, в окрестностях которого находятся пещеры, где обитали предки современных минаро. Услышав это, я насторожился. А мои собеседники все с тем же спокойствием пояснили, что до появления лука и стрел их предки охотились на горных козлов, загоняя их к краю обрывов, откуда животные падали и разбивались. Чтобы справиться с этой нелегкой задачей, люди сооружали особые ловушки. Не веря своим ушам, я попросил повторить объяснение.
— Да, это было до лука. Нужно было, чтобы козлы падали со скалы. Для этого люди делали ловушки с вращающимися лопастями-площадками. Спасаясь от охотников, козлы добегали до края обрыва, наступали на деревянную площадку, а она под их тяжестью поворачивалась. Козлы падали с обрыва. «Конечно, это было очень, очень давно», — заключил мой собеседник.
Сердце мое готово было выпрыгнуть из груди. Правильно ли я понял? «Очень давно»! Но ведь лук и стрелы были известны, например, скифам уже три тысячи лет назад! Все-таки какая-то здесь ошибка. Даже коллективная память не может хранить события столь большой давности. Европейская наука всегда полагала, что до появления лука человек охотился с помощью топоров, дубин и копий, а ловушки появились позднее. Да, древние охотники могли загнать на край утеса медведя или какого-то другого зверя, но горный козел! Чтобы это ловкое и быстрое животное упало со скалы, несомненно, необходимо было остроумное изобретение вроде только что описанного лопастного барабана. Все-таки не верилось. В конце концов откуда в этой безлесной местности взять достаточно дерева для сооружения такой ловушки? Хотя, кто знает, всегда ли эта местность была безлесной?
В высокогорном поселке Хамелинг живут минаро.
Размышляя над всеми этими загадками, я уже начал склоняться к тому, что рассказанное мне было лишь плодом фантазии. Однако примерно то же самое позднее мне предстояло слышать многократно и в более подробном изложении от минаро долины Инда. Единственным отличием в рассказах было то, что, по словам некоторых моих собеседников, вместо вращающегося барабана с лопастями могла использоваться закрепленная деревянная площадка, стоящая в неустойчивом равновесии на трех камнях. Когда животное запрыгивало на нее, площадка опрокидывалась, сваливая козла в пропасть, после чего занимала исходное положение. Трудно представить, чтобы столько не знакомых друг с другом людей решили вдруг так одинаково пофантазировать.
Меня уже перестали удивлять получаемые сведения. Мало того, что нам точно удалось определить принадлежность жителей Гиагама, Ремалы и Хамелинга, а также поселков Бакартсе и Марутсе, расположенных на другом берегу реки, к народности минаро, нам посчастливилось продвинуться вперед в поисках истоков этого народа, традиции которого, похоже, следовало отнести к глубокой древности.
Мне удалось выяснить, что, за исключением Бакартсе и Марутсе, которые выплачивали по десять рупий в год Рингдомскому монастырю, поселки минаро в отличие от прочих населенных пунктов долины не высылали людей на обработку монастырских земель и не были обложены налогом в пользу монастырей. Отношение буддийских монахов к селениям минаро было, таким образом, совершенно особым. Как давно существуют эти привилегии? Ответ на этот вопрос должен помочь выяснению, кто же был коренным населением Заскара и кто пришлым — минаро или тибетцы. Впрочем, по словам одного старика монаха, самым древним поселением долины традиционно считается Хамелинг.