Продолжив в дальнейшем свои расспросы относительно места горных козлов в верованиях минаро, я узнал, что все эти благородные животные, как считалось, подчинялись однорогому вожаку — единорогу! В то же время дикие стада этих животных во главе с вожаком принадлежали Царице фей Му-Ширингмен и Бабалашену. Охотники, чтобы им сопутствовала удача, должны были заручиться благожелательным отношением Царицы фей. Для этого, как мне объяснили, перед тем как отправляться на охоту, необходимо было пройти обряд очищения, окурив тело дымом от можжевеловых веток. Этот благовонный дым, по мнению людей минаро, имел свойство очищать как тело, так и душу. Отметим, что, согласно преданиям, прежде здешние высокогорья были покрыты зарослями можжевельника, и это, несомненно, имеет реальную основу. Еще и сегодня в совершенно безлесных и безводных уголках Заскара и Ладакха можно встретить столетние можжевеловые стволы, каким-то чудом уцелевшие на этой каменистой земле.
Прошедшие очищение при помощи можжевелового дыма охотники, чтобы завоевать благосклонность Царицы фей, в ночь перед охотой не должны были прикасаться к женам. Группа охотников удалялась на ночь в отдельный дом, принеся перед этим на алтарь Бабалашена фигурки козла, сделанные из сливочного масла и ячменной муки.
— Масло, разумеется, из козьего молока, — уточнил один из моих собеседников.
Снова упоминание об этом странном табу народа минаро! Как и у минаро, живущих на берегах Инда, у минаро Заскара корова считалась нечистым животным. Ее мясо и молоко в пищу не употребляются. Минаро должны даже проходить обряд очищения, если прикоснутся к корове или яку, когда занимают их у соседей другой народности для обработки полей. Для минаро корова — самое нечистое из всех созданий, и это удивительное табу запрещает даже носить одежду из ячьей шерсти и обувь из кожи яков и коров. Подошвы башмаков у минаро сделаны из козьей кожи. Нельзя также растапливать очаг ячьими кизяками, что, надо отметить, создает немало трудностей — ведь речь идет об основном виде топлива в этой местности.
Все это на редкость удивительно для людей, живущих на территории Индии, где эти животные считаются священными! Минаро же испытывают прямо-таки настоящее омерзение к корове. Может быть, описанные обычаи — свидетельство исключительной давности происхождения народа минаро? Но на этот вопрос отвечать положительно или отрицательно было еще рано.
Странное табу одновременно дарило мне надежду и отнимало ее. Отнимало потому, что минаро в принципе — это то же самое, что дрок-па, то есть кочевники-скотоводы. В наши дни кочевники как в Тибете, так и в Гималаях не мыслят существования без своих стад, в особенности ячьих и состоящих из помеси яка и коровы — «дзо». Как верблюда называют кораблем пустынь, так и яка можно назвать кораблем высокогорий. Трудно представить себе скотоводов без яка. От него кочевники получают не только шерсть для изготовления одеял, мешков, шатров, конской сбруи, веревок. Мясо яка идет в пищу, а самки яка — их называют «дри» — дают прекрасное молоко. Як к тому же используется и как верховое и вьючное животное. Культуру тибетских и гималайских кочевников можно практически квалифицировать как «культуру яка». Местные предания изобилуют историями о свирепых диких яках — животных благородных, хотя и опасных.
Как совместить все это с полным неприятием минаро яков и коров? Но это неприятие тем не менее действительно существует, и сегодня еще их стада состоят исключительно из коз и овец. Совершенно очевидно, что основными занятиями этого народа всегда были охота на горных козлов и разведение домашних коз.
Тем не менее, продолжая расспросы, я обнаружил, что большая часть мужского населения Гиагама, Хамелинга и Ремалы отваживалась нарушать табу на говядину и коровье молоко. Семьи отступников не желали делить с ними очаг, и поэтому пища для них готовилась в отдельной посуде и на отдельном костре. Жены осмелившихся нарушить табу вынуждены были готовить два обеда — «чистый» и «нечистый». Впрочем, посуду после своего «нечистого» обеда мужья отправлялись мыть сами — женщины не желали лишний раз прикасаться к оскверненным предметам.
К козам, в особенности к диким горным козам, отношение было совсем другое. Ведь даже перед охотой на них охотники должны были пройти сложную процедуру очищения, чтобы не разгневать Царицу фей убийством ее животных. Всем было хорошо известно, что феи используют горных козлов для переноски своей провизии. «Доказательством» этому были ячменные зерна, которые жители поселка находили в шерсти добытых на охоте козлов, а также шрамы на их спинах. Ясное дело, шрамы — от палок фей, погонявших козлов.