до того, как он прославился, перебросив свою красивую тушу через раскаленную иудейскую стену в гущу копий мятежников.
«Так вот откуда ты знал Фестуса?»
«Согласен», — снисходительно усмехнулся он.
Пока мы разговаривали, я чувствовал, как Елена и остальные беспокойно шевелятся за моей спиной. Им хотелось спать – и мне тоже. «Вы не найдёте здесь Фестуса, и вы знаете почему».
«Мы с Фестусом были хорошими друзьями», — заявил он.
«У Фестуса всегда было много друзей». Я говорил спокойнее, чем чувствовал себя. Фестус, будь он проклят, заключал договор о выпивке с любым скунсом, у которого была чесотка или отсутствовала половина хвоста. А потом, великодушный до последнего, мой брат приводил к нам своего нового друга.
«Что-то не так?» — спросил легионер. Его невинный вид сам по себе был подозрительным. «Фест говорил, что всякий раз, когда я был в Риме…»
«Вы могли бы остановиться в доме его матери?»
«Вот что обещал мальчик!»
Это было удручающе знакомо. И я знал, что Пятнадцатый легион недавно был передислоцирован из зоны боевых действий в Иудее обратно в Паннонию, так что, вероятно, многие из них теперь просили о временном отпуске в Риме.
«Я уверен, что да. Как долго вы здесь?»
«Несколько недель…» Это означало месяцы.
«Ну, я рада, что Пятнадцатый Аполлинарий пополняет бюджет Джуниллы Тациты!» Я не сводила с него глаз. Мы оба знали, что он вообще не вносил никакого вклада в хозяйство моей матери. Какое возвращение домой. Сначала моя разгромленная квартира, теперь это. Похоже, пока меня не было, Рим наполнился беспринципными неудачниками, которые искали бесплатные койки.
Я подумал, где прячется моя мама. Я почувствовал странную ностальгию, услышав, как она ворчит, пока наливает горячий бульон в мою любимую тарелку и...
Вытащил меня из промокшей одежды, как в детстве. «Ладно! Что ж, боюсь, мне придётся отлепить тебя от твоего места, Цензорин. Он сейчас нужен семье».
«Конечно. Я перейду как можно скорее…»
Я перестал улыбаться. Даже зубы устали. Я указал на жалкую группу, которую привёл с собой. Они стояли молча, слишком измотанные, чтобы присоединиться. «Я был бы рад, если бы вы всё организовали побыстрее».
Его взгляд метнулся к ставням. Снаружи доносился шум дождя, льющегося с прежней силой. «Ты не выгонишь меня в такую ночь, Фалько!»
Он был прав, но я задолжал миру пару ударов. Я злобно ухмыльнулся.
«Ты же солдат. Немного сырости тебе не повредит…» Я бы и дальше продолжал забавляться, но в этот момент в комнату вошла мама. Её чёрные, как бусинки, глаза окинули всё вокруг.
«О, ты вернулась», — сказала она, словно я только что вернулся с прополки морковной грядки. Маленькая, аккуратная, почти неутомимая женщина, она проскользнула мимо меня, подошла поцеловать Елену, а затем занялась освобождением моей соонной племянницы.
«Приятно, что меня не хватает», — пробормотал я.
Ма проигнорировала пафос. «У нас было много дел, которыми ты мог бы заняться».
Она не имела в виду клещей у собаки. Я видел, как она бросила на Елену взгляд, явно предупреждающий, что плохие новости ждут нас позже. Не в силах справиться с теми трудностями, что обрушились на клан Дидий, я решил проблему, о которой знал.
«Нам нужно убежище. Я так понимаю, старую кровать старшего брата уже заняли?»
«Да. Я подумал, что ты можешь что-то сказать по этому поводу!»
Я видел, как Цензорин начинает нервничать. Мать выжидающе смотрела на меня, пока я пытался понять, что мне делать. Почему-то она, казалось, изображала из себя беспомощную старуху, чей здоровенный и суровый сын вылез из своего логова, чтобы защитить её. Это было совершенно не похоже на неё. Я деликатно справился с ситуацией. «Я просто констатировал факт, ма…»
«О, я знала, что ему это не понравится!» — заявила мама, ни к кому конкретно не обращаясь.
Я слишком устал, чтобы сопротивляться. Я вступил в схватку с легионером. Он, наверное, считал себя крутым, но с ним было легче справиться, чем с коварной матерью со сложными мотивами.
Цензорин понял, что игра окончена. Теперь Ма ясно давала понять, что просто позволила ему остаться здесь, пока ждала кого-то.
Ещё бы спорить. Я вернулся: её агент для грязной работы. Не было смысла бороться с судьбой.
«Послушай, друг. Я измотан и продрог до костей, поэтому буду говорить прямо. Я проехал тысячу миль в самое неподходящее время года, чтобы обнаружить, что моя квартира разгромлена злоумышленниками, а моя кровать завалена обломками из-под протекающей крыши. Через десять минут я намерен полностью погрузиться в альтернативу, и тот факт, что моя альтернатива – это то место, где ты чувствуешь себя как дома, – всего лишь предостережение судьбы, что боги – капризные друзья…»