«Он был чистый», — устало сказал я.
«А как насчёт того небольшого дельца, с которым я тебя попросила помочь разобраться?» Судя по её тону, я, похоже, забыла об этом.
«Из-за твоей «маленькой делишки» меня недавно арестовали, как и Хелену.
Я работаю над этим. Вот почему мне пришлось пойти к Па. Я весь день бегал по твоему поручению, а завтра мне нужно ехать в Капую...
«Почему Капуя?» — спросила она. По понятным причинам Капуя давно уже стала ругательством в нашем кругу. Этот приятный городок был синонимом безнравственности и обмана, хотя, если не считать того, что он однажды приютил моего сбежавшего отца, Капуя занималась только тем, что взимала завышенные цены с туристов, направлявшихся в Оплонтис и Байи, и выращивала салат.
«Там живёт скульптор. Он был связан с Фестом. Я собираюсь поговорить с ним об этой сделке».
«Сам по себе?»
«Нет. Папа настаивает, чтобы мы пошли со мной», — призналась я. Мама издала жуткий вопль.
«Мама, я ничего не могу поделать, если твой отчужденный муж начнет заявлять о своих отцовских правах с опозданием».
«Значит, вы идете вместе!» — в ее устах это прозвучало как величайшее предательство.
«Я думал, ты захочешь этого избежать!»
Я хотел избежать всей этой поездки. «По крайней мере, он сможет опознать скульптора».
«Теперь этот человек — наша единственная надежда разобраться с этим делом, которое, предупреждаю вас, может оказаться дорогостоящим во всех отношениях».
«Я могу одолжить вам несколько сестерциев...»
«Несколько сестерциев — это далеко не всё. Цена избавления нашей семьи от этой проблемы — около полумиллиона».
«О, Маркус, ты всегда преувеличивал!»
«Факт, мам». Она дрожала. Я бы тоже дрожала, если бы повторила «полмиллиона» ещё раз. «Не волнуйся. Это мужское дело».
Мы с Джемином с этим разберемся, но тебе придется принять последствия.
«Найдя столько информации, чтобы прояснить проблему моего брата, я теряю всякую надежду в Аиде, что смогу жениться на Елене. Просто чтобы ты знал. Я не хочу никаких придирок на эту тему. Это не в моей власти – и во всём виноват наш любимый Фест».
«Тебе никогда не нравился твой бедный брат!»
«Я любила его, мам, но мне определенно не нравится то, что он со мной сделал сейчас».
Я видела, как моя мать подняла подбородок. «Возможно, лучше оставить всё это в покое…»
«Мама, это невозможно». Я чувствовала усталость и холод. «Другие люди не дадут нам забыть об этом. Послушай, я иду домой. Мне нужно увидеть Елену».
«Если ты едешь в Капую с этим человеком, — посоветовала мне мать, — возьми с собой Елену, чтобы она о тебе заботилась!»
«Элена только что вернулась из долгого путешествия; последнее, чего она хочет, — это поездка в глубь Кампании». Во всяком случае, не с этим старым аукционистом и подлым информатором, который никогда в жизни не был так подавлен.
Мама подняла руку и поправила мне волосы. «Элена справится. Она не захочет, чтобы ты оставалась одна в плохой компании». Мне хотелось сказать: «Мама, я… тридцать, а не пять лет!», но споры с матерью никогда ни к чему не приводили.
Большинство людей посчитают, что дочь сенатора, связавшаяся с подлым информатором, — плохая компания.
Но мысль о том, чтобы пригласить Хелену на последний роман, прежде чем я обанкротлюсь, действительно подбадривала меня.
* * *
Дома меня ждала Елена Юстина.
На ужин снова был угорь. Должно быть, в то утро на рынок попала огромная партия. Весь Рим сидел за одним и тем же столом.
Ужин обычно был моей вотчиной. Считая, что моя возлюбленная воспитана исключительно для целомудрия и красоты, я установил правило: покупать и готовить нам еду буду я. Елена это правило приняла, но иногда, зная, что я занят и боюсь остаться без еды, она спешила угостить нас чем-то незапланированным. Моя обшарпанная кухня её нервировала, но она прекрасно следовала рецептам, которые когда-то зачитывала слугам. Сегодня вечером она приготовила своё угощение в шафрановом соусе. Это было восхитительно. Я галантно уплетал его, пока она наблюдала, как я съедаю каждый кусочек, ища знаков одобрения.
Я откинулся назад и посмотрел на неё. Она была прекрасна. Я её потеряю.
Мне нужно было как-то сообщить ей эту новость.
«Как прошел ваш день с отцом?»
«Замечательно! Мы пообщались с коллекционерами-снобами, повеселились, придираясь к художникам, а теперь планируем тусовку для плохих парней. Хочешь съездить в Капую?»
«Мне это может не понравиться, но я пойду с вами».
«Предупреждаю тебя, мы с папой зарекомендовали себя как великолепные хулиганы Дидиуса — суровая парочка, чьё имя способно очистить улицу. Ты придёшь, чтобы навязать нам трезвость».