- В-ванна будет через пять минут.
Молча кивнула, наблюдая, как парень пятится и отступает в глубь коридора. Я решила ненадолго задержаться, пусть это и будет наглостью, но я могла себе это позволить. Принять ванну и слегка перекусить. Самое то.
- Пять стульев, тридцать кувшинов… Сорок семь кружек, тарелки…
Закрыла дверь, устав слушать вопли и стоны горести, что доносились снизу. Такое чувство, что само мироздание восстало против бедного трактирщика. Какая я нехорошая, ай-яй-яй... Покачала головой и усмехнулась. На кровать полетела куртка, шляпа и перевязь с мушкетом.
Комната была средней паршивости, но мне было без разницы. Тепло, сухо, скоро будет ванна, значит, место стоит того.
Разумеется, не только я одна постаралась внизу, разнеся в щепки половину из существующей мебели, но именно моя персона задала настроение последующей бойни, втянув в неё остальных.
В сумке грустно звякнул портсигар, когда я со стоном облегчения упала на постель. Нужно будет пополнить травы. Слишком долго без курева не протяну. Нет, я могла использовать изделия местных травников, но они были такого дрянного качества, что того не стоили.
За всеми этими мыслями почувствовала, как веки медленно, но верно тянет ко сну, но это не входило в мои планы.
Сползла с такой заманчивой кровати и слегка почёсываясь, села у окна. Открытая форточка дала приток свежему воздуху. С улицы доносились вспышки смеха, но я уже была занята. Нужно было успеть разослать парочку писем, прежде чем отсюда уйду.
Когда в комнату внесли воду, я уже запечатывала послания и заказы. Договорившись доставить их в кратчайшие сроки, выпроводила слуг, отказавшись от настойчивого предложения помять спинку и всё остальное, заперла дверь, развязала платок, наскоро его прополоскав, и опустилась в воду.
Пар поднимался в воздух и, добавив парочку капель для запаха в воду, комната наполнилась ароматом хвои. Мыло мягко пенилось в пальцах и я, с наслаждением, водила им по коже.
Опустила голову и посмотрела туда, где была ещё одна моя тайна. Пожалуй, впервые, за долгое время смогла рассмотреть руку и браслет на ней.
Он был простым и напоминал по форме мышцы руки, без узоров и каких-то особенностей. Однако золото настолько плотно прилегало к коже, что, как я ни водила пальцами, не могла нащупать застёжку или хотя бы поднырнуть под саму пластину. Мне не нравилось чувствовать свою уязвимость и беспомощность в подобном вопросе, однако в подобном деле всё равно постаралась действовать разумно. Прежде всего стоило узнать о странном металле побольше. Скоро я буду в Дессау, там находится малая библиотека, в которой можно было покопаться. Сейчас я не хотела думать о волшебстве и прочем мистическом, необъяснимом - устала.
Одновременно с мыслями я намыливала кожу, смывая недельную грязь.
Вода немного пролилась за край бадьи, но для меня это приносило эстетическое удовольствие. Такие небольшие мелочи были чем-то настоящим, живым, вынуждая ловить эти моменты. Кто знает, как скоро я окажусь в цивилизации в следующий раз…
Путь, по которому я шла, очертили следы ног, стоило только вылезти из воды и босиком пройти через комнату.
За время отдыха зеркало слегка запотело, потому стёрла мелкие капли и потрогала лицо. На меня в отражении смотрела чуть угрюмая медноволосая девушка с тонкими поджатыми губами. Под глазом, переходя на скулу, наливался синяк, но я была довольна. К утру от него ничего не останется, а удовольствие своё я получила, немного сняв стресс.
Чтобы не искушать любопытствующих, вернула на лоб повязку, пряча скрытое веко и заострённые кончики ушей. Постаралась улыбнуться, но губы задрожали, и я прекратила попытки. Эта незнакомка в отражении давно уже не напоминала ту маленькую испуганную девочку с пухлыми щёчками. Теперь я стала жёстче и преследовала свою цель. В комнате немного похолодало, и я поспешила одеться.
Чувствуя себя самым счастливым человеком на Перекрёстке потянулась, натягивая новую, чистую рубашку и застегнула пояс с перевязью. Смысла задерживаться в городе не было и, так до конца не просушившись, освободила комнату и спустившись вниз.
- Ваши оладьи со сгущёнкой.
Передо мной поставили тарелку восхитительно прожаренных лепёшек и поклонились. Сейчас в таверне было лишь несколько ночных гостей и никто из них не напоминал тех, кого я ждала.