— Хуан Карлос, приветствую тебя, возвратившимся к цивилизации! Все в порядке?
— А как же.
Рассказываю ему о том, что произошло за последние недели и о том, как на нас нападали полицейские.
— Я слыхал об этом по радио, но уже было поздно вмешиваться. И подумать только, мы все хотели сделать тихонько, а теперь уже лажа, тайну не сохранить.
— Так или иначе, уже самое время выходить из подполья и сделать компании рекламу. Ты не считаешь?
— Да. Кстати, пора заняться бухгалтерией: я слыхал, что ты заплатил рабочим больше, чем было уговорено, а ведь это противоречит всем принципам экономии.
— В задницу с такой экономией. А вы как выглядите с вашими идиотскими приобретениями? Мы заработали достаточно, чтобы не отказать в этом маленьком подарке мужикам, которые не жалели для вас сил. Если будет надо, я сам покрою все эти затраты из моей доли золота.
— A propos золота, как идет добыча?
— Как всегда хорошо.
— Это превосходно. И много его?
— Около шести килограммов.
— Фантастика! Самородки тоже имеются?
Прямо Герман спрашивать боится, мне же видно, как он мнется; но я не облегчаю его задачу, потому в конце концов он все же решается:
— Так где же это золото?
— У меня.
— Ты его не привез?
— Нет, это моя доля, и я оставляю ее себе.
— Но, Хуан Карлос, ты не можешь так поступать. В компании нельзя решать индивидуально, все обязано пройти через бухгалтерию, наблюдательный совет и так далее.
— Слушай, о чем ты шепчешь? Не надо мне тут ля-ля про компанию. Я и так сделал вам подарок, вы получили гораздо больше, чем вам полагалось. Я взял себе шесть килограммов, это и так меньше моей доли. В кассе остается четыре килограмма на возможные расходы. Так что нечего мне втирать всякие байки, я был хозяином в десятках компаний и знаю, как все это делается. Кстати, а где документы, о которых мы столько раз говорили?
— Мы работаем над ними. Все решится на днях.
— Да вы что, издеваетесь надо мной? Уже три месяца кормите меня пустыми обещаниями? Я добываю для вас золото, а вы с него живете, не давая ничего взамен: хорошенькая компания, вместо вас можно было бы устроить ее с первым встречным дворником. Бабки на какую-то ерунду выкинули, но ничего из того, о чем я вас просил, не сделали. Спасибочки вам за такую защиту! Вы ни на что не годитесь!
Чувствую, что могу не сдержаться и дам этому кретину в морду, поэтому встаю и просто ухожу. Когда я уже почти выхожу из мастерских, он меня догоняет.
— Хуан Карлос, не надо принимать это таким образом. Твои документы практически готовы. Не надо злиться, не всегда у нас легкая работа.
— А что, моя легкая?
— Послушай, нет смысла нервничать, — говорит он с самой обаятельной своей улыбкой. — Забудь обо всем и расслабься. На праздник приглашаю тебя к себе домой, моя жена хотела бы с тобой познакомиться. Я уже столько рассказывал ей про тебя…
Лично мне на это наплевать, но Герман так настаивает, что я из вежливости соглашаюсь. Ведь можно жить в джунглях и сохранить хорошие манеры.
Когда выхожу на улицу, то размышляю, куда направиться. К городским развлечениям меня не тянет; от казино меня мутит, всех блядей в Сан Хозе я уже перепробывал. Думаю долго, но потом решаю, что следует выбирать самое лучшее, и отправляюсь к Рене.
Не стану углубляться в подробности удовольствий этих дней, которые, несмотря на сильно пряную кухню веселой мамочки, ослабили меня как физически, так и финансово. Но в этой семейной атмосфере мне было очень здорово, опять же, у меня появилась возможность познакомиться и со всеми остальными протеже. Я не выходил оттуда целых десять дней, если не считать ужина у Германа.
Он представил мне свою жену, тридцатипятилетнюю оголодавшую цыпу, которая весь вечер не спускала глаз с моих яиц. Под влиянием афродизиака, роль которого выполнял кокаин, она даже начала касаться меня ногой под столом, но мне сделалось нехорошо, когда я представил то, о чем она, наверняка, думала, посему быстренько смылся к моим невинным девочкам. У бедняжка — впрочем, трудно иметь к ней претензии, раз ее муж импотент наверняка глубокие морщины на попке.
И вот, по окончанию всех этих сказочных дней, решаю я вернуться к делам. Не забыл я и про прииск, и про скорейшее возвращение на Оса. К тому же я рассчитываю, что очень скоро получу разрешение на пользование машинами. Тогда можно будет поработать серьезно: с помощью хорошего погрузчика и гигантского каноа я собираюсь перерабатывать по паре тонн породы в день. Только теперь уже не будет всех этих безумных подозрений и слежения целый день: самое трудное уже за спиной, теперь собираюсь продолжать добычу более расслабленными методами, не уменьшая, однако, производительности. Для этого мне понадобится побольше доверенных людей, из которых каждый мог бы руководить группой. Я вспоминаю про Ларса, старого датчанина, с которым познакомился в Пунта Буррика, и решаю переманить его к себе. Золото я оставляю в несгораемом сейфе банка в Сан Хозе и отправляюсь в Гольфито. На месте нанимаю какого-то тико, чтобы тот перевез меня на лодке в Пенас Бланкас.