Эти двухдневные забавы проводятся исключительно за мой счет, а я человек щедрый. Первое, что я делаю по приезду в Хименес, это затаскиваю всех в бордель «Индия». Само заведение представляет собой грязный сарай, в котором работают четыре толстые, отвратного вида бляди. Мои люди, прекрасно знающие, что делать, в драках, по отношению к женщинам становятся совершенно робкими: ужасно смешно глядеть, как они выстраиваются в очередь с полотенцами в руках; все смеются, хвалятся друг перед другом, но когда приходит время переступить порог, они краснеют будто дети и обращаются к проституткам на «вы».
Довольно часто, особенно поначалу, разозлившиеся бляди должны хватать их за рукав и буквально заставлять исполнять их свои обязанности. Впоследствии, из их рассказов можно сделать вывод, что угодили дамочкам как никто другой. Кунадо хвалится, что удовлетворяет их языком; когда же я проявляю свое отвращение, он отвечает мне с миной столбового дворянина:
— Для меня блядь — это прежде всего дама.
Тоже мне, дамы! После того, как примет с полсотни мужиков, это уже не дама, это размазня. В конце концов, он выдает истинную причину своего поведения:
— Понимаешь, когда они видят мой, то сразу же все отказывают.
Теперь мне становится понятной его любовь к кобыле.
Через несколько недель Кунадо, который как раз празднует свой день рождения, получает торжественное приглашение в бордель. Я сижу в маленьком баре с уже отстрелявшимися мужичками, как вдруг к нам врывается голая проститутка, обзывающая Кунадо самыми матерными словами, а тот плетется за ней с миной несчастного мальчишки; у него полотенце на бедрах, а его аномалия колотится о ноги.
— Дон Хуан Карлос, — печально говорит он мне, — она не хочет.
— Помогите ему немножечко, — обращаюсь я к своим людям, которые покатываются от хохота. — Такое вот отсутствие чувства долга следует быть наказано.
Желая сделать приятное своему дружку, Уайт, Чиче, Фабио и Мигель хватают девицу и придерживают ее за руки и ноги на полу. Предлагая подарок таким вот образом, одновременно они поют: «Нappy birthday to you». Тронутый до слез такой добротой и возбужденный кокаином Кунадо бросается на подарочек и работает, что было сил. Визги проститутки и орущаяся во всю глотку поздравительная песнь приманивают зевак, которые, смеясь, наблюдают за таким вот редким явлением; даже бармен, поначалу шокированный, присоединяется к хору.
После этого события Кунадо и большей части моих людей вход в бордель запрещен, поэтому нам не раз приходится выбивать там двери.
Каждый субботний вечер в Хименес устраивают бал, в «Ранчо де Оро» или в каком-нибудь другом баре. Прибытие на военном автомобиле пятнадцати мужиков с обритыми головами всегда становится сенсацией. Все пялятся на джип, а мои люди, очень гордые, делают вид, что это их не касается. Мы быстро становимся известными, и частенько, как только мы входим в зал, певец объявляет прибытие «людей их Кебрада дель Франсез», из-за чего мои мужички вообще задирают нос. Тут следует заметить, что ведут они себя не совсем хорошо: сексуальное воздержание, спиртное и потребность в провокации вызывают то, что они не пропускают ни одной задницы, которую только могут достать; часто начинаются драки, быстренько усмиряемые, благодаря нашей репутации и численности. Тут нельзя сказать, будто бы жители Хименес не имеют желания приложить кому-нибудь по роже, но нас боятся, и это обеспечивает нам безнаказанность.
Мы сидим за столиком, хоть раз в зале спокойно, как вдруг прямо перед нами начинается ссора между какими-то мужчиной и женщиной. Она дарит мужику сильнейшую плюху, а тот, удерживаемый, скорее всего, привнесенными с детства принципами, пытается ее успокоить, не осмеливаясь поднять на нее руку. В конце концов, доведенный до последнего, он закатывает дамочке фантастичнейшую оплеуху, и дамочка растягивается на полу. Тут к нему подскакивают какие-то типы и вытаскивают его из зала. Другие же бросаются парню на помощь, и уже через пару минут зал превращается в поле яростной битвы: восемьдесят человек, восхищенный подвернувшейся оказией, пытаются выпустить друг другу кишки. Стулья, столы и бутылки летают во всех направлениях, поле битвы расширяется, и драка переносится во двор: мы сидим в машине чуть в сторонке, так что у нас самые шикарные зрительские места. Как раз напротив нас женщина-золотоискательница с громадными лапищами, хватает мужиков одного за другим и валит их на землю с одного удара. Повсюду вокруг нас один колотит другого без всяческого повода, исключительно ради молодецкой забавы.