— Так это и есть тот самый француз-наемник?
В его голосе звучит ненависть. Мы даже словом не обменялись, не было никакой ссоры, но он совершенно потерял лицо перед всеми своими. Сейчас он бледен от сдерживаемого бешенства, чувствуя себя коротышкой и прекрасно понимая, что тут его имя не защитит его од пинка в зад.
Сюда он прибыл как завоеватель, теперь же, через Германа, просит позволения осмотреть прииск.
— Согласен, — отвечаю, — только я пойду вместе с ними.
Адриано, Карано, оба грингос и Валверде, подкупленный адвокат из министерства, входят в джунгли. Я все время не открываю рта. Пока Герман показывает им яму, вся пятерка сидит на поваленном дереве, а я стою за ними и так же молчу. В конце концов, минут через десять, чувствующий себя не в своей тарелке Адриано дает знак к отходу, и они быстро покидают джунгли. Когда они собрались все вместе, я их пересчитываю, и мне почему-то кажется, что одного не хватает: беру у Джимми карабин и передаю его Ларсу.
— Иди, глянь, не остался ли над рекой кто-нибудь из этих сукиных сынов. Если увидишь, без предупреждения пали ему в лоб.
— С огромным удовольствием, — отвечает тот, — видеть не могу этих сволочей.
Этот диалог могли слышать все, и атмосфера сгущается. Сразу же после возвращения Ларса, опечаленного из-за того, что никого не обнаружил, все садятся на грузовик и уматывают.
Я еду за ними на джипе до самого Ванегас, чтобы они еще раз присмотрелись ко мне, после чего разворачиваюсь. Да, на сей раз мало оставалось до несчастья, во всяком случае, мне так кажется. Это вам не какие-то там недоделанные, как большинство приходящих к нам типов: наши гости не похожи на таких, кто отступает перед опасностью. Карано мужик умнейший, просто им не хватало главаря — настоящего лидера. Адриано прячется за своей фамилией: его отец, видно, и вправду был крутым мужиком, но сам он всего лишь узурпатор, гнида, что жирует только лишь на репутации семьи, потому что своего ничерта не имеется.
По моему мнению, сюда они приехали на разведку: имечко Каракас, враждебный вид охранников и остальных типов, присутствие Карано, юридическое обеспечение в виде приехавшего с ними адвоката — всего этого, как им казалось, должно было хватить, чтобы произвести на меня впечатление. Но вместо того, чтобы встретить, как ожидалось, пару перепуганных и послушных селян, они очутились в лагере с полувоенной организацией, где полно враждебно настроенных типов, готовых идти за мной в огонь и в воду. В подобной ситуации не оставалось ничего лучшего, как только притвориться, будто их военный поход был всего лишь визитом вежливости… Адриано долгонько этого не забудет.
Зато Джимми на седьмом небе от радости. Он, которого вся семейка Каракас много лет считала лакеем, на этот раз очутился на нужной стороне баррикады.
— Адриано спрашивал, выстрелил бы я в него, зная, кто он такой. Я ответил, что так, он и присох.
У Германа тоже радости полные штаны, он рассказывает о своем разговоре:
— Я ж ему и говорю: понимаешь, Адриано, этот прииск мы завоевали с оружием в руках, и у нас его никто просто так не отберет, потому и реагируем так резко.
— Это кто ж такие «мы», толстяк? Да, и вправду, один тико другого стоит. Все они одинаковые сволочи.
Близится Пасха, и я полностью приостанавливаю работы на реке. У меня такое чувство, что склон может завалиться в любую минуту, а мои люди сделались для меня уже чем-то большим, чем просто рабочими.
Каждый год в это время Герман организует праздник для своих работников. В Малессе имеется футбольная команда, которая уже добыла множество лавров, поэтому он предлагает мне по радио устроить товарищеский матч между своими и представителями Кебрада дель Франсез на стадионе в Ринкон. Я с радостью принимаю это предложение, потому что моим ребятам уже надоело воевать между собой.
В день встречи мы отправляемся в Ринкон. Половина ребят едет в машине, остальные бегут сзади. Рабочие из Малессы уже разбили палатку и ждут нас со вчерашнего дня. По моей просьбе Герман привез бутсы и футболки с надпечаткой: золотой самородок, а вокруг него надпись «Спортивный клуб Кебрада дель Франсез».
Перед матчем обе команды позируют для общего фото: контраст обалденный. С одной стороны команда из Малессы: четырнадцать молодых ребят с длинными волосами, свободно настроенных, в спортивных костюмчиках, все улыбаются фотографу. С другой же стороны — команда Кебрадо: двадцать уголовного вида типов с бритыми башками, несколькодневной щетиной, делающие неприличные жесты в сторону фотоаппарата и пропихивающиеся среди остальных, чтобы очутиться в первом ряду.