Два дня назад встречаю молодого француза, Николя, который слыхал обо мне и с тех пор разыскивал. Он бродяга, выехал из Франции пару месяцев назад, и теперь ищет эмоциональные переживания вне затоптанных троп. Он попросил, чтобы я взял его с собой. Парень немного похож на Дэйва парижский панк, волосы выкрашены в красный цвет, в ухе серьга, похоже, что он не такой безответственный, зато более коррумпированный. У него имеется желание позабавиться, у меня тоже. Потому я соглашаюсь, хотя любители мне уже поднадоели. Хотя, никогда и никому я не отказывал в поисках приключений. Так или иначе, в Пунто Буррика я решил отправиться исключительно в качестве прогулки, без всяких серьезных намерений. Так что кто-нибудь, с кем по дороге можно будет поболтать и подуреть, всегда пригодится.
Мы договариваемся, что отправимся прямо на юг. Николя не похож на силача, поэтому, чтобы он не слишком отставал, советую брать как можно меньше барахла, а в конце — так вообще, не брать вообще ничего. Следует сказать, что я уже столько ша тал по всем этим джунглям, что отношусь к ним как к парку. Тем не менее, Николя удивлен.
— Так что мы должны взять? — спрашивает он меня. — Что-то особенное?
— Да нет, ничего. Не бери дурного в голову.
— Гамак?
— Нет. Всегда можно найти какого-нибудь фрайера, у которого можно будет переночевать.
— Ну, по крайней мере, мачете от змей?
— Если тебе так хочется, бери, только оно чертовски тяжелое и не слишком эстетичное. Кроме того, про змей слишком много только говорится, а сами они боятся еще больше, чем ты.
И таким вот макаром мы отправляемся — руки в карманах — вдоль этого бесконечного пляжа. Дорога и вправду очень проста: имеется всего лишь единственный способ добраться до Пунта Буррика. Нужно идти по пляжу, а потом подняться по тропке, которой пользуются контрабандисты скота, в сторону Панамы и пройти через индейскую резервацию. А там уже посмотрим. Багажа у нас никакого, обычная прогулка. Еду покупаем по пути у местных крестьян. Все идет шикарно, только вот до вечера мы так и не дошли до тропы контрабандистов. На нас напирает прилив, так что мы вынуждены идти вдоль первого же встреченного нами рио. На закате мы очутились в местечке, где вообще нет никаких дорог. Я решаю останавливаться на ночлег.
— Ладно, спать будем здесь. Нужно разложиться, пока не сделалось совсем темно.
— Где?
— Я беру себе вот эту ветку. Найди для себя какую-нибудь поблизости.
Николя несколько удивлен, но раз я веду себя так, как будто считаю все совершенно естественным, он тоже приспосабливается.
— Согласен. Кто ложится последним, выключает свет.
Перед сном сворачиваю последнюю папироску, при этом трогательно замечаю, что добрался до конца Ветхого Завета. В последних лучах заката даже читаю несколько строк Евангелия от Матфея глядящему на меня с изумлением Николя. А потом, под влиянием усталости и травки, засыпаю.
На следующий день мы находим тропу. На ней видны свежие следы — здесь прогоняли скот. Мы идем по следам и видим стоянку индейцев, куда и направляем свои шаги.
Только не надо представлять индейцев могучими, загорелыми мужиками, украшенных перьями. Скорее всего, это банда выродков, дегенерировавших из-за многократных перекрестных связей внутри одной семьи. Вообще-то они гостеприимны, но их еда это сущая отрава. Женщины остаются в укрытии и осторожненько следят за нами, в то время как мужчины принимают нас в свой круг.
Когда мы уже собираемся уходить, самый старший спрашивает у меня:
— А как вы нашли дорогу?
— Пошли по следам скотины, чуть ниже отсюда.
Похоже, что они ошарашены и тут же проводится оживленный совет. Потом они хватаются за ружья, вскакивают на лошадей и галопом убираются из стойбища. Догадываюсь, что у них какие-то свои отношения с контрабандистами, и эти последние как-то прошмыгнули ночью, чтобы не связываться с индейцами. Так это или иначе, но я не хочу ввязываться в их дела. Нахожу Николя, который вертится возле кухни.
— Пошли, сматываемся отсюда. Похоже, что эти кретины вступили на тропу войны.
Таким вот макаром мы шатаемся целых три дня, то на панамской, то на коста-риканской стороне. На плоскогорье достаточно хозяйств, чтобы можно было задерживаться в них — тут выпить кофе, там что-нибудь перекусить, где-то в другом месте купить курево или переспать. Период дождей уже закончился, так что солнце уже не печет. Из разговора с каким-то пареньком я узнаю, что неподалеку от Пунта Буррика, в Пенас Бланка, уже пару лет проживает старик датчанин по имени Ларс. Мне было интересно встретиться с ним.