Наш хозяин сообщает нам, будто Барбароха повсюду заявляет, что не разрешит нам вернуться.
— Он сказал, что если Француз только станет ногой на его землю, то он будет стрелять без предупреждения. Вы поосторожней, он на такое способен.
— Я туда не вернусь, — говорит Низаро.
Топограф несколько ошарашен.
— Это что еще за история? Мне за это не платят. Я приехал, чтобы снимать размеры, а не для того, чтобы в меня стреляли.
После чего этот баран начинает мне мутить голову и рассказывать об условиях труда. Они с Низаро удивительно соответствуют друг другу; эти два кретина еще деморализуют мне всю группу, перепугав двух сыновей хозяина, которых я только что взял на работу.
— Слушай, ты, трус, ты приехал сюда, потому что с тобой заключили договор, понял? Если не пойдешь работать, будешь иметь дело со мной. Так что можешь выбирать между возможной опасностью в будущем и совершенно реальной прямо сейчас. Впрочем, могу тебе гарантировать, что никаких проблем не будет.
Храбрости это ему не прибавило, но, по крайней мере, он успокоился.
На следующий день идем к Барбарохе. Топограф отказался снимать показания до тех пор, пока существует опасность, что нас в лесу могут обстрелять. Подходим, после чего, метрах в двухстах от дома, Низаро останавливается, а все остальные следуют его примеру. Прежде, чем двигаться дальше, следует обеспечить тылы.
Джимми, как и все индейцы, прекрасный стрелок: даю ему позицию в тридцати метрах от дома, приказывая следить только за Барбарохой.
— Как только он как-нибудь подозрительно шевельнется, стреляй в руку. Двадцать второй калибр особой беды не наделает, главное — успокоить его.
Николя, Хаиро и я продвигаемся вперед тиральерой, в полнейшей готовности. Барбароха появляется на пороге дома, к счастью, руки у него пустые. Кричу ему:
— Ты, вроде бы, хотел в меня стрелять?
— Вовсе нет, никогда я такого не говорил. Эти придурки из деревни меня не любят и рассказывают всякий бред.
Я ему не верю, и это проявление слабости уменьшает мою симпатию к нему.
— Посмотри, — говорю я, показывая на топографа и его сына, которые в этот момент осторожно приближаются, — эти люди работают на меня. Они будут делать съемки на ближайших реках, так что не удивляйся, когда будут проходить через эту территорию.
В течение трех недель топограф делает съемки рек и тысячи двухсот гектаров земель. Он и вправду идиот, но в своей работе разбирается. С помощью двух человек, которые очищают ему дорогу мачете, он пашет с утра до вечера.
Каждое утро мы отправляемся в сторону рек, удаленных в часе дороги. Единственную трудность для нас составляет речка, через которую надо переправляться, переходя по тонкому и скользкому стволу дерева. Каждый раз, в одну и в другую сторону, кто-нибудь из нас падает в воду, а старый придурок — чаще всех, потому что мы немного помогаем ему в этом. Целыми днями я беру пробы, работаю с катиадорой, а еще разговариваю с Барбарохой. На него огромное впечатление вызвала мощь моей пушки, а также все топографическое оборудование, являющееся для него символом знаний и власти. Он уже свыкся с мыслью о соседях и теперь пытается этим знакомством попользоваться.
— Так что, ты заберешь у меня мою землю?
— Вовсе нет, у меня концессия на все горы, так что твои три гектара мне для полного счастья совершенно не нужны. Всего лишь, будут определенные места, по которым ходить будет нельзя, вот и все. Неподалеку отсюда я построю лагерь. Если голова у тебя варит, можешь этим воспользоваться и даже подзаработать, открыв, к примеру, пульперию.
— Можешь устраиваться и совсем рядом. Если хочешь, тут есть уже выкорчеванные места, они мне не нужны.
— Спасибо, мне будет легче. Кстати, сколько золота ты добывал в месяц?
— Грамм тридцать-сорок. У меня слабые глаза, так что долго я работать не могу, но мои горы богатые.
— «Мои» горы! Кое-какие привычки тебе придется бросить. Если ты желаешь, и если обяжешься соблюдать наш договор, я буду платить тебе двадцать пять тысяч колонов в месяц за аренду предложенных тобой земель, а дополнительно, еще пятнадцать тысяч в качестве компенсации за возможные неприятности, которые могут из-за этого возникнуть. Я же могу провести к тебе проточную воду и электричество. Если будешь со мной сотрудничать, у тебя будет только польза, если же нет — одни неприятности. Если ты выберешь войну, то мне плевать, сражаться мы будем, только проиграешь ты, а не я. Как сам видишь, сотрудничество для тебя только выгодно.