— Карлос, ты что это вытворяешь, позагорать решил?
— У меня уже нет листьев.
— Так что? Тут имеется еще целая куча работы, помоги столяру. А этот кретин что делает?
Замечаю столяра, который что-то сколачивает в уголке.
— Что ты там делаешь?
— Кровать.
— Для кого?
— Для себя.
— Ты чего, трахнулся? Чего себе воображаешь? Может еще одеяльце себе свяжешь?
Даю ему в рожу, так что он летит метров на пять.
— Ты что, не видишь, что я с женщиной? Так о чем думаешь, эгоист хренов? Так, здесь выложишь из досок четыре стенки, потом сделаешь для меня кровать, большую, двойную, и еще табурет. Потом сложишь очаг в кухне и сколотишь полки для еды. Как закончишь это, начинай делать стол и лавки. И давай поскорей, вон уже сколько времени прошло, можешь кого-нибудь взять на помощь, только учти, к вечеру все должно быть закончено.
Потом зову Карлоса:
— Нечего строить из себя птичку, слезай с ветки и иди помоги.
Карлос у нас музыкант и раньше исполнял сальсу. спиртное и курево уничтожили его голос. Но он не сдается и при малейшей возможности любит поорать. Только вот соловушка наш ужасно ленив, и они вместе со столяром всегда стараются отвертеться от работы; парочка подобралась та еще, поэтому мне приходится все время за ними присматривать. Они хватают пару досок и пытаются куда-то свалить.
— Нет уж, оставайтесь рядышком со мной, буду давать вам советы.
— Но ведь там удобнее! — не сдается Карлос.
— А здесь еще лучше. Ты мне нравишься, и я не хочу тебя потерять.
Вся эта сценка не осталась незамеченной всеми остальными, поэтому над нашими птичками смеются:
— Нужно подрезать им хвосты, чтобы не улетели!
Дождь не прекращается, поэтому двор ранчо из-за постоянного хождения туда-сюда превращается в сплошное болото. Малышка Софи, которая толком никак не поймет, что с ней происходит после того, как мы вышли из Гуэрро, все время путается у меня под ногами. Мне не нравится то, что ей нечего делать.
— Ты не должна просто валандаться, это деморализует всех остальных. Сделай что-нибудь полезное.
И я бросаю ей материю, чтобы девица сшила противомоскитную накидку.
Софи надула губы, но мне наплевать. Разве что, когда выбираюсь трахнуть ее по-быстрому, вот это всегда пожалуйста, опять же, Софи выглядит весьма миленько в своих шикарных белых джинсах, измазанных грязью, и с волосами, слепившимися от дождя на лице. Время от времени я сам прерываю работу и беру девицу за руку:
— Пошли, малышка, полюбуемся на цветочки.
Все быстро усекли, в чем тут дело, и пользуются моим отсутствием, чтобы замедлить темп; когда я возвращаюсь со своим товаром, все более и более извозюканным, сразу же начинаю орать на компашку, тут же начинающую носиться, будто угорелые. Ладно, лишь бы успели закончить мою комнату! Штаны на коленях у меня уже совершенно грязные.
Как только Уайт с Гарретом кончают свои переходы между клоповой будкой и нашим ранчо, приказываю им тут же браться за работу по устройству крыши над кухней. Все пашут как папы Карло.
В три часа дня возвращается группа, отправленная за вещами. Джимми нагрузил всех под самую завязку, так что ни у кого нет сил, они в грязи с головы до ног. Кое-кто желал бы переодеться, но состояние, в котором находят свои вещи, не позволяет им сделать этого. Мой метод борьбы с клопами не всем нравится.
— Так или иначе, но день еще не закончился. Хотите спать сегодня ночью под крышей?
— Ясное дело.
— Тогда все на крышу.
Все двадцать пять мужиков торчат на балках; выглядит шикарно — самая настоящая рождественская елка.
Через полчаса раздается крик. Гаррет упал, серьезно ударился о балки и грохнулся шестью метрами ниже. К счастью, это негритос, голова крепкая. Всеобщая тишина, а потом гомерический хохот. С ним особой беды не случилось, единственное, распанахал себе лицо от лба до подбородка. А у меня нет аптечки, даже паршивого пластыря.
— Хочешь, давай сошью. Иглы у меня имеются.
— Нет, нет, — перепуганно открещивается тот.
— У кого-нибудь имеется идея?
— Я знаю один способ, — говорит Чита. — Нужно наложить повязку из золы, оливкового масла и лимона.
Я был бы удивлен, если бы этот кретин предложил что-то умное, только кто знает, а вдруг и поможет. Пока Чита лечит парня, Гаррет вопит, потому что лимонная кислота немилосердно печет рану. Мне его даже жалко.
— Выпей гварро для дезинфекции. Ну что, лучше?
— Ага, ага, — отвечает он, желая только одного, как можно дальше сбежать от нашей заботы.
— Ну и прекрасно. А теперь лезь обратно и смотри, куда ставишь ноги, а то еще покалечишься.