на поезд до Дублина. Завтра к этому времени я буду уже в Лондоне. Или
Париже. Таскании. Может быть в Берлине.
Где угодно, но не здесь.
Какая-то ненормальная часть меня хочет остаться. Мое запутавшееся
сердце цепляется за небольшой лучик надежды, неоспоримая искра тоски
при мысли о Сынах, едущих сюда.
Блейк.
Я раздавливаю мысль, разбивая ее на миллиард микроскопических
осколков. Я порву это маленькое желание на клочья, пока от него абсолютно
ничего не останется. Раздроблю до бесконечной малости. Мое сердце –
вакуум, такое мрачное и пустое как черная дыра. И такое же смертоносное. Я
не могу позволить себе предаваться глупой страсти к парню, который даже
меня не хочет.
Не после того, что произошло.
Взрывы голубого пламени на вечеринке Мэллори казалось, шли
отовсюду и неоткуда, яркие вспышки жара и огня. Задние окна возле
гостиной разбились вдребезги. Едкий дым сдавливал мне горло, люди
бежали сразу же во всех направлениях. Я пыталась остановить его, но у огня
словно была своя собственная воля, он изгибался и атаковал меня в знак
протеста.
Вода.
Я могла чувствовать воду. Я направила на пламя огромные потоки
воды. Но было поздно, да и к тому же ее было слишком мало. Огонь просто
уклонился, ускользая от моих попыток обуздать его.
Блейк появился в серебристой вспышке подле меня. Он схватил мою
руку и развернул к нему.
– Что ты наделала?
– Это не я.
Паника звучала в моем голосе, но я верила в то, что сказала. Огонь не
был моим. Я не могла его контролировать.
– Черта с два, – ответил Блейк.
Серебристые искры вспыхнули в его зеленых глазах. Я и прежде
видела Блейка в обличие полубога, его совершенное тело, облаченное в
полоску клетчатой ткани и озаренное серебристым светом, который казалось,
шел изнутри, но выражение его лица было более жестоким когда-либо
виденным мною раньше. Не было ничего прекрасного в чистой ненависти,
написанной на его лице.
– Я видел тебя с моей сестрой.
Я открыла рот, чтобы ответить, но прежде чем я смогла что-либо
сказать, другая серебристая вспышка сверкнула справа от меня.
Мне нужно было двигаться.
Я пробежала мимо Блейка в тот момент, когда Джона появился с
обнаженным, украшенным драгоценными камнями кинжалом как раз в том
самом месте, где я только что стояла. Теперь не будет никакого повода для
мира. Джона, Леви или кто-то другой из Сынов убьет меня.
Блейк побежал за мной, схватил за локоть и потянул.
– Сюда.
Он повернул в противоположное направление от потока людей,
пробивающих себе дорогу к задним воротам, и повел меня в сторону
горящего дома.
– Ты можешь очистить путь сквозь пламя?
Смогла бы, если бы оно было мое, но этот огонь был не по мне.
– Я не могу управлять им.
– Нам придется рискнуть.
Блейк побежал прямо в горящий дом.
Я последовала без колебаний.
Внутри жар от пламени был сильнее. Огонь пожирал внешнюю стену и
кушетку в углу. Темный дым заполнил коридор. Я натянула свой кардиган на
голову, прикрывая им рот и нос.
Блейк крепко держал меня за запястье, таща по коридору в сторону
большого окна, через которое мы могли бы выбраться на улицу. Он
остановился, когда вспышка пламени охватила стену в нескольких футах от
нас. Блейк развернул меня и потянул обратно туда, откуда пришли. Но мы не
ушли далеко. Голубое пламя уже заполнило пространство позади нас. Огонь
окружал нас повсюду.
Я старалась не дышать, но легкие сопротивлялись, инстинкт сильнее
воли. Я вдыхала дым, пока не стала задыхаться и кашлять в свитер.
Вода.
Мне необходимо было сосредоточиться.
Я прикрыла глаза и сконцентрировалась на воде, бегущей по моим
венам, становясь единым целым с ней. Стена воды, которую я вызвала, была
самой огромной когда-либо из сотворенных мною, и я направила ее на пламя
перед нами.
Этого было недостаточно. Пламя перед нами зашипело и погасло
только для того, чтобы быть замененной другой волной огня, занявшей ее
место.
Я попыталась поднять ветер, создавая потоки воздуха вокруг нас в
попытке удержать огонь и дым на расстоянии. Он не давал пламени
подобраться ближе, но в тоже время и питал его, делая выше, сильнее, жарче.
Руки Блейка обхватили меня. Жар и дым стали невыносимы.