использованным тобою, чтобы спасти моего коня.
Ладони Остина сжимаются в кулаки, прежде чем он ловит себя на этом
и распрямляет пальцы. Он смотрит мимо меня на гавань за зданиями,
усеивающими улицу.
– Тогда у тебя нет другого выбора, как бежать.
С каких пор Остин не желает, чтобы я сражалась с Сынами? Это же
единственное, чего он когда-либо от меня хотел.
– А что же случилось с «оставайся и прими свою судьбу»?
– Слишком поздно. Ты уже позволила им победить.
– А тебе когда-нибудь приходило в голову, что возможно, Сыны
должны победить? Что земля намного лучше без кучки богов,
превращающих человечество в прислугу.
Остин одаряет меня печальной улыбкой.
– На самом деле, так оно и есть.
Не та реакция, какую я ожидала. Совсем.
Подъезжает небольшой серебристый хэчбек. Остин наклоняется к окну,
чтобы убедиться, что водитель знает дорогу на вокзал Трали, пока я
затаскиваю чемодан на сиденье рядом с собой и захлопываю дверцу.
Остин кивает мне через окно.
– Уезжай отсюда так далеко, как только сможешь. Не важно, что ты
чувствуешь, просто продолжай ехать. Со временем тяга вернуться станет
ослабевать. Через несколько недель, ты не должна будешь ощущать ее вовсе.
– Я не вернусь.
Бог знает, мне нужно уехать отсюда подальше. Подальше от Остина.
Подальше от Блейка. Прочь от всего этого.
– Самые хитроумные планы мышей и людей9. – Он пожевывает
нижнюю губу так, что делает его почти похожим на человека. А затем он
улыбается и эффект разрушен. – Я бы мог поехать с тобой.
Боже.
– Как мне это сказать, что бы ты понял. Постой. Знаю. Нет.
Его улыбка исчезает по крупице.
– Стоило попытаться. Ты знаешь, как связаться с Миклом?
Я поднимаю телефон.
– Предусмотрено.
Он поднимает подбородок и отходит от машины. Когда он переходит
улицу обратно, его плечи слегка опущены.
Как только такси отъезжает на приличную милю от Кэт, я прислоняюсь
головой к окну, позволяя щеке прильнуть к прохладному стеклу. Все, что
касается Остина – неправильно. Не похоже на него, дать мне так легко
уехать. Одну минуту он говорит мне, что я должна остаться, а другую,
указывает водителю направление к вокзалу. Я должна бы радоваться, но все
что я могу делать, так это задаваться вопросом: что он знает такого, чего не
знаю я. И с каких пор Остин сутулится? Я прогоняю эту мысль прочь. Все
это не важно. Главное, что я уезжаю все дальше и дальше.
Я удаляюсь на целых двадцать миль от города, прежде чем меня
охватывает первый приступ желания вернуться обратно.
– 9 –
Я делаю все возможное, чтобы проигнорировать неистовый стук
сердца, настойчивые удары, становящее сильнее с каждой милей,
простирающейся между мной и Кэт. Я не останусь в Ирландии дожидаться,
чтобы Сыны пришли и нашли меня. Я определенно не буду сидеть и ждать
Блейка. Какая бы магия не свела нас вместе, это не было любовью. Любовь –
означает не сомневаться в ком-то. Блейк же не доверяет мне. Никогда не
доверял.
И ни за что я не буду рядом с Остином Монтгомери. Нет. Я сяду на
поезд до Дублина, а затем пересяду на самолет, чтобы улететь куда-нибудь
далеко-далеко. У меня все еще остались деньги после продажи Дарта. Если
придется, я смогу прожить на них в течение долгого времени. Я могу пойти в
колледж, жить нормальной жизнью.
9 Цитиремое выражение создано Р. Бёрнсом: The best-laid schemes o'Mice an' men Gang aft agley. - Самые
хитроумные планы мышей и людей обычно лопаются.
Я несколько раз подбрасываю телефон, врученный мне Миком, прежде
чем набираю номер родителей. Мама поднимает трубку после первого
звонка. Ее голос звучит так обычно. Так по-домашнему.
– Это я. – Мне приходится потрудиться, чтобы сдержать волнение в
голосе. Нет смысла беспокоить ее.
– Как у тебя дела? – спрашивает она.
– Хорошо, – отвечаю я.
Не знаю, правда ли это или нет. Я жива, и меня здесь не будет, когда
приедут Сыны, поэтому шансы остаться в живых в течение нескольких
следующих недель, по меньшей мере, много обещающие.
– Я снова в движении, но не хочу, чтобы ты волновалась. Через
несколько дней я вновь позвоню.
Мама с папой не спорили со мной, когда Джо привез меня домой после
вечеринки у Мэллори, и я начала закидывать вещи в чемодан, не
представляя, куда поеду или что буду делать, кроме бегства.