— Поссоримся с казаками, — мрачно сказал Ордин-Нащокин.
— Если они до сих пор не отреагировали на разгром отряда Разина и плен атамана, то проглотят и это, — жестко сказал я. — Было что-то? Я пропустил несколько событий…
— Жильца Герасима Евдокимова побили до смерти, — проговорил он. — Успел Корниле письмецо передать, а потом прямо во дворе корниловом и побила его толпа. Он отписал, что не смог сдержать казаков, мстили за своих… много у Разина домовитых было, у кого братья, у кого сыновья. Вот и выместили на Евдокимове свою злость. И Корнила потом помер, многие думают — от потравы, помог кто-то. Больше бузы в Черкасском не было.
Я кивнул.
— Чего-то такого и следовало ожидать. Думаю, укрепившись в воровском городке, стоит в Черкасск сразу армию отправлять… для охраны посольства. Но это дело не быстрое… года три-четыре потребуется, если других забот не прибавится, — я вспомнил про Чигиринские походы и подумал — прибавится обязательно. — Ну а после этого надо татар из Азова выгнать, и лишь затем идти вот сюда.
Я указал на точку, которую поставил на место современного мне города Шахты, а потом решительно сдвинул карандаш на десяток сантиметров вправо — в самый центр излучины Дона, где сейчас не было ничего, кроме ручья с золотыми самородками. Да и то — по словам давно умерших казаков. Горилку Попов даже до Синбирска не довез.
— Или и тогда рано будет, — Ртищев встал и подошел к схеме поближе. — Такой промысел удержать в тайне будет невозможно, татары быстро узнают и разорят.
— Правильно говоришь, Федор Михайлович, — подтвердил я. — Пока на той земле твердо не встанем, это золото копать смысла нет. Просочится отряд через заставы — и разорит прииск, сколько стрельцов для охраны не оставляй. А если большую охрану поставить — так и набег будет большой, как бы и сам султан не захотел посмотреть, что мы там прячем…
Я выдохся, а потому замолчал, тяжело плюхнулся на стул и отпил немного компота, с тоской вспомнив о «кафе по английской методе». Мне дико хотелось спать, но не скажешь же царю, чтобы приезжал попозже? Приходилось терпеть.
— Мы могли бы… — вмешался Попов, смутился и добавил с поклоном: — Государь.
— Могли бы, Григорий Иванович, легко поверю, что могли, — улыбнулся я. — Вот только с собой вам придется тащить верст пятьсот от Воронежа десяток-два умелых золотомоев. Доведете?
Попов опустил взгляд и покачал головой.
— Не всех.
— И это тоже, — продолжил я. — Но ещё хуже, если кто из них потом у татар окажется или тем же казакам место откроет. В общем, государь, советую пока об этой жиле молчать и ничего не делать. Но план обдумать — и с крепостью на Дону, чтобы и с той стороны переволоки держать, а не только с Волги запирать, — и с освоением вот этого пространства, — я обвел ту самую излучину. Начать ставить крепости по Дону от Воронежа, селить там охочих людей… А если султан в самом деле пойдет на Украйну, то и тех, кто побежит от турок, тоже туда определять. И ещё один вопрос, государь. Афанасий Лаврентьевич, удалось добыть карту Строгановской вотчины?
Ордин-Нащокину я отписал сразу, как только смог держать в руке перо, да и ещё и младшего Трубецкого просил подкрепить просьбу каким-нибудь подарком — мы утаили от описи всякие перстни и другие золотые побрякушки, но в меру, и даже рассказали об этом царю, который засчитал их в нашу долю. Меня интересовали размеры земель, которые ещё Иван Васильевич Грозный отписал ушлым промышленникам-солеварам. Правда, их права на огромный кусок по Каме потом подтверждали все последующие цари, даже Шуйский отметился, да и Романовы от предшественников не отстали, но в моем будущем про точные владения Строгановых всё ещё спорили.
Ордин-Нащокин кивнул и достал из принесенного с собой тубуса сразу несколько листов, которые оказались картами Сибири — очень неточными, нарисованными от рек, но с показанными городками, крепостями и острогами.
— Вот досюда они землю держат, но крепость только у устья Чусовой поставили, — он указал на длинную линию реки Чусовой. — Дальше уже Тюменская земля, а здесь, — палец боярина ткнулся чуть ниже, между Чусовой и Яиком, примерно туда, где когда-нибудь появится Уфа, — башкиры податные кочуют. За Камень Строгановы смотрят, но пока в тех краях ничего им пожаловано не было.