Конечно, какие-то аргументы для Алексея Михайловича у меня имелись. Развлечения Разина на Каспии и на Волге серьезно мешали намечающемуся союзу между Россией и Персией против турков и крымских татар — а это уже международная политика, причем очень высокого полета. Если русский царь и персидский Сефи II Сулейман из рода Сефевидов договорятся, то султану Мехмеду IV придется сильно постараться, чтобы разбить этот союз. Ну а если Россия сумеет обеспечить нормальную торговлю по Волге, без налетов разбойничьих шаек, то и экономика государства это очень быстро ощутит на себе. Царь, кстати, необходимость украпления на Волге и Каспии понимал хорошо и кое-что для этого делал — тот же «Орёл» был послан в Астрахань как раз на усиление тамошнего гарнизона. Вот только его советники не учли, что главная опасность угрожает со стороны Дона.
В общем, если мы с Трубецким сумеем прижучить Разина, всем будет хорошо — и России, и Персии, и царю, и шаху, и «Орлу». И мне тоже — захваченные у разинцев «зипуны» помогут мне, например, построить каменный мост не только через Яузу, но и достроить ту задумку Михаила Федоровича. Да и в целом награбленного казаками должно было хватить на любые мои желания. Ну а Густаву Дорманну участие в этом походе может позволить погасить его долги.
— Доподлинно известно, царевич, что прошлой весной Разин оставил Яицкий городок и ушел в море, с тех пор от него ни слуху, ни духу, — рассказывал Трубецкой. — В Посольский приказ доносили о больших грабежах на персидском побережье, а летом он отправлял посольскую станицу к самому шаху. Переговоры расстроил полковник Ришард Палмер…
— Англичанин? — удивился я.
— Из скоттов он, бежал, как они короля казнили, — пояснил князь. — К нам прибился, воевал против поляков под рукой князя Юрия Никитича Барятинского. А к персам его государь отправил, Палмер немного смыслит в кораблях, а шаху и того довольно.
— Любопытно, — кивнул я. — И что шах сделал?
— Станицу казнил, на казаков флот и армию выслал, — Трубецкой чуть пожал плечами. — Больше пока ничего не известно. С чего ты, царевич, взял, что Разин скоро обратно на Дон пойдет?
Я уверял его, что этим летом Разин будет в Астрахани, но никаких доказательств не представил — и не препятствовал, когда Трубецкой отправился по приказам. С одной стороны, это было недоверие мне, с другой — князь был в своем праве, он был не обязан верить мне только на слово, даже если я буду клясться мамой. Подтверждений он получить и не мог — сведения с берегов персидской державы доходили до Москвы через пень-колоду, нормальной ямской системы в том направлении не существовало, да и с дорогами были сложности — всё сообщение велось только водными путями.
— Сам посуди, Юрий Петрович, — я улыбнулся. — Вот представь, что ты Разин. У тебя сорок стругов, две тысячи казаков, полсотни орудий, какие-то пищали, сабельки, огневой припас. Царские воеводы на Волге перед тобой заискивают, а не отдают приказы, даже на разорение Яицкого городка не отреагировали. Из Донского войска иногда доходят подкрепления и припасы — но их немного, струг-другой, даже текущие потери не перекрыть. Что-то ты награбил у персов, но добыча уже тяжела, потому что воровством пробавляешься уже два года. И тут шах направляет против тебя свои войска, которых у него достаточно, а подмога сидит ближе, чем у тебя. Какие твои действия?
Трубецкой задумался.
— Вернуться на Дон и набрать войско? — предположил он.
— Именно! — воскликнул я. — Расторговаться добычей, получить новые струги, новых казаков — может, уже не из голутвенных, а домовитых. И снова отправиться за зипунами, раз ты такой удачливый атаман. Только на этот раз он пойдет не на сорока стругах, а пару сотен возьмет, чтобы шах пощады запросил заранее, узнав, какая армада движется в его направлении. И никакой скотт его не отговорит, переговоры будут, и договор будет — только не с нами, а с Разиным.
Я решил ничего не рассказывать о будущем бунте — с захватом Царицына и Астрахани, осадой Синбирска и атаками на Тамбов и Пензу. Не стоит заниматься такими предсказаниями, их никакими видениями не объяснить. К тому же я помнил, что царь и его бояре и так справились, без знания будущего. Ну а если мне удастся отобрать у Разина нынешний набор персидских зипунов, на следующий год он не сможет набрать достаточно войска и бунта вообще не будет. Или будет, но позже.