— Это предлагали ещё древние греки и римляне, — улыбнувшись, ответил я. — Но потом про эти предложения забыли, как и про самих древних. Лишь недавно те сочинения снова вошли в моду, так что господа Декарт и Лейбниц свои советы основывали явно не на пустом месте. Думаю, уже через несколько лет мы увидим подобные карты буквально везде. Мне кажется, они элементарно удобнее, чем вот такие.
Я бросил на стол карту Яна Блау. Дорманн посмотрел на неё и чуть слышно хмыкнул.
— Она не точна, царевич.
— Это ты верно заметил — неточна, — ответил я и ткнул в территорию «парсов»: — Сейчас мы вот тут. Ты видишь на берегу хоть одного парса или персиянина? Одни русские стрельцы и пушкари и сотня татарских всадников с голландскими моряками. И так будет до самой Астрахани, которая уже век находится под рукой русского царя. Даже вот здесь, — я провел по Дону, — живут казаки, которые признают власть царя в Москве. Так что будем пользоваться моей картой, а то зайдем не туда, куда нужно. Ты об этом хотел поговорить?
— Не только, царевич, — Дорманн почтительно склонился. — Хотел просить твоего разрешения, чтобы вместе с господином Поповым отплыть в Астрахань. Думаю, я смогу там пригодиться.
Я внимательно посмотрел на голландского вояку и понимал, что, в принципе, он действительно мог там пригодиться.
[1] Вообще пишут, что струг легко тащил пятьдесят человек. Но, насколько я разобрался, струг — это очень широкое понятие, от небольшой струганной лодочки, в которой разместится лишь один человек, до чего-то действительно большого. Впрочем, почти везде струги XVII века изображены с восемью или десятью веслами (по четыре-пять на борт), а народу там — ну человек пятнадцать, если не обращать внимания на частности. В фильме 1908 года «Понизовая вольница» путешествие Разина вообще показано очень забавно — там он вместе с княжной сидит на палубе большой шлюпки, которую удерживают на месте два гребца с шестами (явно снимали на мелководье), а вокруг них вьются прогулочные лодки с одним гребцом. На большой шлюпке, кстати, всего человек 10–12, причем стоят они плечо к плечу, и мест для поспать там точно нет. Поэтому я волевым решением посчитал: один струг это человек 15 экипажа, больше никак.
Вот, например, поход товарища Хабарова за 20 лет до описываемых событий (рисунок современный).
[2] Верста — 1068 метров, это 500 саженей или 1500 аршин. Если что — аршин это шаг.
Глава 16
Древнерусская тоска
Так бывает, что человек раскрывается с совершенно неожиданной стороны. Когда я нанимал Густава Дорманна, то исходил из его военного опыта, да и помочь человеку, оказавшемуся в неприятной ситуации, хотелось. Но он вполне неплохо — так оценил его способности Трубецкой — справился с подготовкой нашего похода, во всяком случае, каких-либо проблем из-за недостатка чего-то очень нужного у нас не было. Но настоящий талант Дорманна обнаружился уже в Нижнем Новгороде.
Оказалось, что этот человек умеет очень быстро узнавать цены буквально на что угодно. Я ещё спорил с воеводой Нащокиным — а этот пронырливый голландец успел выяснить, кто из купцов поставляет плохой товар, да ещё и задорого, а кто, наоборот — и цену не ломит, и товар качественный привозит. Закупки мы производили по спискам, составленным Дорманном — и сэкономили никак не меньше четверти выделенных на эту простую операцию денег. При этом у нас в трюме «Орла» хрюкали поросята и мычали овцы, стояли бочки с солониной и прочими припасами, которые необходимы в дороге. Потом то же самое повторилось у Макарьева монастыря — мы прибыли туда незадолго до начала большого торга, но даже в таких непростых условиях Дорманн сумел провернуть пару сделок, которые уже в Казани обернулись приличной прибылью. Как он сказал — нет смысла просто плыть из одной точки до другой, нужно делать это со смыслом.
Ну и в Казани он тоже проявил себя — а там к нашим заботам добавился фураж для татарских лошадей на весь остаток пути и всякие запасные части для лошадиной сбруи. Дорманн даже сумел договориться с кузнецом, который согласился сплавать с нами туда и обратно — и доказал мне, что одного специалиста, который находился при сотне Коптева, нам точно не хватит на все дела. В принципе, так и получилось — оба кузнеца на каждой стоянке разворачивали своё хозяйство и беспрерывно стучали молотками до самой темноты.