— Вот, Сергей Александрович, взгляните. Внимательно прочитайте, — протянул мне Кедров тонкую папку.
Обычный скоросшиватель. «Дело…» Раскрываю. Так-так! Я сам, собственной персоной. Анфас и профиль. Снято длиннофокусным объективом где-то на улице, лицо четко получилось, а фон расплывается. Кажется, где-то возле Белорусского вокзала сфотографировали. Почитаем, почитаем…
Ну что же. До боли знакомая биография. Очень подробно, как на вторую форму. Больше никаких откровений. Я положил папку на стол.
— Ну как впечатление? — Кедров затянулся «Кэмелом», протянул мне пачку.
— Достаточно полный материал. Только за каким… он вам сдался?
Я отказался от сигареты. И так пасть как деревянная.
— Сергей Александрович! Мы с вами знакомы месяцев восемь. Заочно, разумеется. Хотя, припоминаю, разок нам довелось воочию увидеться. В Нижнеудинске, в порту. Вижу, тоже вспомнили. Так вот, поверьте, все, что я о вас знаю, а знаю я, как вы могли убедиться, довольно много, вызывает у меня искреннюю симпатию к вам. Да, да. Несмотря на такой, э… жестковатый прием, я лично не испытываю к вам ничего, кроме глубокого уважения. Более того, анализ вашей биографии и ваших действий заставляет меня сделать вывод, что мы с вами очень схожи характерами, так сказать, родственные души. Представьте, мы даже МГУ закончили в один и тот же год…
— Вы, наверное, биофак заканчивали?
— Почему же биофак?
— Герань, я смотрю, любите. Животных, наверное, тоже. — Я провел рукой по разбитому лицу. Левый глаз уже начал заплывать.
— Искренне сожалею, поверьте, искренне! Но вы ошиблись, я — выпускник Института стран Азии и Африки, прямо рядом с вашим факультетом наш корпус находится, на Моховой.
— А, дипкорпус?
— Переводчик. Индия, Ирак, потом Япония.
— Потом Саяны.
— Нет, Сергей Александрович. Саяны до того и после того. И во время того. Но мы уже в отвлеченные материи углубляемся. Вернемся к нашим баранам, если не возражаете.
— Коньяку налейте.
— С удовольствием. Так вот, Сергей Александрович, дело обстоит следующим образом. Когда, образно выражаясь, ваша фигура всплыла на горизонте и стала назойливо мозолить глаза нашей превентивной службе, ей, то есть вам, дали совершенно неправильную оценку. Крайне заниженную. И только когда мы потеряли двух людей в Нижнеудинске, наши зажравшиеся церберы зашевелились. Но очень, очень слабо. В результате мы имеем счастье лицезреть вас в Покровском. Кстати, мы ждали вас недели на две позже. Что это вы так поспешили?
Я промолчал. Голова сильно болела, и я все никак не мог выстроить правдоподобную версию, что же это все-таки за люди? Пока было ясно одно — интересы государства они не представляют никоим образом.
— Не хотите говорить пока? Ну и ладно, это обстоятельство не суть важно. Просто запишем за вами еще один удачный ход. Кстати, примите мои поздравления! За последние двадцать лет вы и ваш приятель — единственные, кому удалось несанкционированное проникновение в самый центр империи Саманова! Удивлены? Ну еще бы!
Вот оно что! Ну надо же так угадать! Вот и рассеялся туман, все встало на свои места. А что за туманом? Ох нет там ничего хорошего, возможно, что и вообще ничего нет. Единственный, слабенький проблеск надежды — это «вы и ваш приятель». О Бахметьеве и Гольцеве Кедров, похоже, ничего не знает. Но призрачный это шанс, совсем хрупкий.
— Ну не буду вас утомлять, Сергей Александрович, перейдем к сути дела. Мне чрезвычайно важно выяснить одно обстоятельство. Заметьте, всего одно. Именно этого существенного факта не хватает в вашем досье. Итак, на кого вы работаете, кто ваш хозяин?
— Я работаю исключительно в собственных интересах, абсолютно частное лицо, — сказал я голую правду.
Кедров рассмеялся.
— Сергей Александрович, дорогой! Прежде чем вы начнете забивать мне мозги нелепыми рассказами о легендарных кладах и прочими романтическими бреднями в стиле Эдгара По, я считаю необходимым познакомить вас с некоторыми моими заключениями, которые, надеюсь, избавят нас обоих от бесполезной траты времени.
— Будьте так любезны.
Самое лучшее, что я мог предпринять в этой ситуации, так это дать Кедрову выплеснуть как можно больше информации.
— Буду, буду! А, вот как раз то, что нам нужно!
В комнату зашел так удачно подсеченный мной охранник. В руках его была большая спортивная сумка. Злобно поглядывая на меня, он вытряхнул на стол ее содержимое.
— Свободен, — небрежно бросил ему Кедров и стал заинтересованно перебирать вещи на столе.