- Если это поможет тебе, трибун, тогда да, действительно, тебе следует помолиться своему богу. Как вы можете видеть, я отдаю свою веру Митре, чтобы укрепить свою руку с мечом, но божественная помощь от любого из богов, которых вы пожелаете упомянуть, была бы сейчас очень кстати. Он отвернулся, махнув мечом резервной центурии под командованием центуриона Целия, которые ждали на гребне склона позади фракийцев. Целий помахал в ответ, выкрикивая приказ своим людям обойти лучников и спускаться по склону. Численность сарматов уже начинала сказываться, оттесняя тунгрийцев обратно вверх по склону к лучникам. Тунгрийцы все еще убивали воинов-варваров всякий раз, когда солдаты могли пустить в ход свои мечи, но, тем не менее, медленно, но верно проигрывали битву, поскольку сарматы неумолимо вытесняли их с занимаемой территории явным численным превосходством. Воздух наполнился жужжанием стрел, когда фракийцы выпустили залпы стрел поверх шлемов солдат в плотно сбитую толпу противника, но снаряды, казалось, были не более чем раздражителем для разъяренных соплеменников. Центурия Целиуса ринулась в бой, перенеся свой вес в центр тунгрийской линии, но их дополнительные мускулы, казалось, почти не повлияли на ход борьбы. Марк покачал головой при виде обутых в сапоги ног подкрепления, месящих мягкую землю, поскольку они тоже были отброшены назад напором врага, понимая, что его командование практически обречено.
- Им даже не обязательно убивать нас. Все, что им нужно сделать, это оттеснить нас еще на сотню шагов, и все будет кончено. Как только у нас не будет склона, который помог бы сдержать их, они заставят нас перевалить через гребень без каких-либо проблем, а затем прорвут линию и будут выслеживать нас поодиночке. Марк оглянулся, надеясь увидеть хоть какой-нибудь признак того, что его послание трибуну Скавру принесло плоды, но он знал, что гонец едва ли достиг дна долины. Сигилис шагнул вперед со сжатым кулаком.
- Конечно, мы не можем просто позволить этому подонку вытолкать нас с поля? Что мы можем сделать? Должно же быть что-то такое. .’
Марк пристально посмотрел на молодого трибуна и медленно покачал головой, но первым заговорил Арминий, лицо его было суровым. Что мы можем сделать? Ничего, кроме как сражаться и умереть как мужчины, когда придет время. Ты готов сражаться и умереть, Луго?
Огромный британец, стоявший рядом с ним, хмыкнул, поднимая свой молот и глядя на воинов, неистово бьющихся о тунгрийские щиты. Луго готов. Я посылаю перед собой много воинов. Крик лучников на гребне холма в сотне шагов позади них привлек внимание Марка, и он вытянул шею, чтобы посмотреть поверх щитов своих людей на то, на что указывал их центурион своей указующей рукой. Поняв, что именно пытался сказать ему фракийский офицер, его плечи на мгновение опустились, когда стала ясна чудовищность их затруднительного положения. Святой Митра небесный, их стало больше! Из-за деревьев позади первой волны появилось еще больше людей, по меньшей мере тысяча хорошо вооруженных мужчин в полных доспехах и металлических тюбетейках на манер сарматов, некоторые держали в руках луки, другие были вооружены топорами и длинными копьями. Марк снова мрачно покачал головой Сигилису, поднимая мечи, готовый к бою.Что ж, Трибун, если когда-либо и было время для этой молитвы, то сейчас оно настало’.
4
Старшие офицеры отряда наблюдали с вершины дерновой стены, как кавалерия сарматов галопом пересекала линию обороны беспорядочной массой всадников. Они не проявляли никаких признаков рвения к атаке, если не считать случайных предположительных выстрелов из лука, стрелы которых падали в десятках шагов от стены. Трибун Беллетор властно приподнял бровь, оглядывая пространство, которое солдаты очистили от всякой растительности на расстоянии нескольких сотен шагов.
- Ну, они, конечно, не очень-то торопятся заходить и забирать нас. Я думал, что эти варвары - бесстрашные животные, но все, что я вижу здесь, - это страх и неуверенность. Возможно, это окажется проще, чем вы ожидали, а, коллега? Скавр кивнул в знак согласия, глядя на неподвижную пехоту, ожидающую на расстоянии выстрела из лука, в то время как их хозяева скакали взад и вперед вдоль стены плотной массой всадников.
- Это, конечно, не вяжется с тем поведением, к которому я привык. Во время немецких войн эти люди сражались бы за то, чтобы перебраться через стену, еще за час до рассвета.
Его коллега пожал плечами, плотнее кутаясь в плащ.
- Возможно, эти варвары немного больше заботятся о своей шкуре, чем те люди, с которыми вы сражались в Германии? Мне кажется, они ищут слабое место в нашей обороне. Скавр фыркнул от смеха. Ну, если это так, то они вряд ли что-нибудь найдут. У нас было слишком много времени, чтобы подготовить это место. Но для меня это все равно звучит неправдоподобно. Земля перед стеной была размокшей, пропитанной водой, которую выкачивали из озера высоко на восточной стене Вороньего камня и осторожно направляли вниз по руслу ручья, вырубленному легионерами Сергиуса в длинном склоне долины, а затем подводили под стену по трубам, установленным еще до того, как был уложен первый дерн. Лучники ждали со стрелами на тетивах по всей длине обороны, каждого из них окружала пара тунгрийцев, готовых отразить любую попытку взобраться на земляную оборону. Склоны долины по обе стороны стены были защищены лесами деревянных кольев, поддерживаемых легионерами Беллетора, и наблюдавшие за происходящим римляне вполне могли понять, почему командир сарматов не хотел посылать своих людей вперед, в самую гущу такой грозной обороны. Юлий еще мгновение наблюдал, как всадники развернулись и снова поскакали вдоль стены, по-прежнему стараясь оставаться вне досягаемости луков защитников. Он нахмурился, озадаченно склонив голову набок.