- И как бы он узнал о маленьком приключении центуриона, а, Квинт, если бы твои парни не братались с заключенными? Может быть, Морбан проделал с ними свои старые трюки, вынюхивая золото?
Избранный мужчина возмущенно покачал головой, выражение его лица было явно искренне шокированным.
- Конечно, нет, центурион! Впрочем, вы знаете, как это бывает, мужчины разговаривают, и если заключенный говорит по-латыни, то он, скорее всего, услышит, что... Марк резко проснулся и наклонился, чтобы заглянуть Квинту в лицо с выражением, от которого глаза избранного мужчины испуганно расширились. Латынь? Он говорил с вами по-латыни? Квинт медленно кивнул, самодовольное выражение его лица быстро растаяло под пристальным взглядом центуриона.
- Да, господин, так же хорошо, как вы или я. И все равно, я не собиралась, чтобы он... Подозрительность Марка в мгновение ока превратилась в недоверчивый гнев. Тащи свою задницу обратно в загон и найди его, Избранный Квинт! И если вы не найдете его живым, тогда не утруждайте себя тем, чтобы снова выходить! Двигайся! Квинт повернулся и убежал, в то время как совершенно разгневанный Марк оглядывался на людей, охранявших пленников, в поисках любой цели, на которой можно было бы излить свою злость. Дубн тихо рассмеялся над ним, отвлекая его внимание от пары солдат, которые, как он догадался, едва сохраняли самообладание.
- Что ж, если Квинт скучал по Юлию и его грубым манерам, я бы сказал, что ты, вероятно, только что излечил его от этой особой тоски. Это была самая волосатая задница, на какую только был способен наш хороший друг, когда я был его избранником, и ты можешь считать это комплиментом, если хочешь. Квинт вернулся после напряженного ожидания с перепачканным пленником на буксире, и его очевидное чувство обиды не было смягчено быстрым уходом Марка с указанием найти тарелку еды и горячее питье для этого человека.
- Горячая еда, имей в виду, Квинт, я уверен, что где-нибудь под рукой есть кипящий котелок, чтобы накормить охранников. Мы будем в палатке дежурного офицера. Он шел впереди, а Дубн замыкал шествие в самой угрожающей форме, но заключенного, казалось, не беспокоила возможность насилия, он оглядывался по сторонам с интересом, явно неомраченным ни днем, проведенным в плену, ни шишкой под правым глазом. Оказавшись в желанном тепле палатки, Марк велел принести еще ламп и усадил мужчину, положив его влажный плащ поближе к жаровне, которая обогревала замкнутое пространство.
- Пока мы ждем, пока мой заместитель принесет вам что-нибудь поесть, возможно, было бы лучше выяснить, собираетесь ли вы это заслужить. Кто вы такой? Пленник в ответ посмотрел на него твердым взглядом.
- Если это правда, что ты сегодня встречался с принцем Галатасом Боразом, то у тебя уже есть хорошее представление о том, кто я такой, центурион. Марк покачал головой, скрестив руки на груди и нетерпеливо постукивая виноградной палкой по плечу.
- Мы здесь не играем в партийные игры. Кем бы вы ни были, исход этого обсуждения волнует вас гораздо больше, чем меня. Если ты окажешься всего лишь человеком с даром к языкам, то вернешься в эту канаву к своим товарищам по плену еще до того, как успеешь понюхать миску тушеного мяса. Итак, я спрошу тебя еще раз, кто ты такой? Пленник пожал плечами, по-видимому, ничуть не обеспокоенный нетерпением римлянина.
- Галатас, конечно, спросит о своем отце, и в то же время я ожидаю, что он задастся вопросом о судьбе своего брата и дяди. Я Балоди Бораз, его дядя. Я мог бы подтвердить это заявление вчера, показав вам свою золотую цепочку, но я спрятал ее на поле боя до того, как ваши люди взяли меня в плен. Дубн кивнул.
- Очень мудро. Оно либо было бы украдено, либо идентифицировало бы вас как дворянина, заслуживающего особого отношения. Ты сможешь найти его снова? Балоди пожал плечами.
- Мы можем только надеяться на это. - Он искоса взглянул на Марка. - Асандр все еще жив? Марк покачал головой.
- Мы оставим расспросы в рамках этой части обсуждения, Балоди, если это твое настоящее имя. Ты хотел меня видеть. Почему?